Уже тёмная ночь окутала всё непроницаемым мраком, и золотые звёзды на беспредельном небе не излучали больше своего сияния, и Эол, несущийся над солёными водами с тяжёлым сопением, не только раскачал море, но и беспощадно накинулся на корабельщиков, когда блестящее и дружное общество, пренебрегая яростным ветром, бурей на море и жестоким холодом, сошлось в привычном месте.
Источник вдохновения мессера Страпаролы отгадать нетрудно. Декамерон, разумеется. Только вместо Флоренции - блистательная Венеция, притом в дни карнавала. Прекрасные дамы и их веселые кавалеры собираются во дворце некой Синьоры из знатного рода Сфорца, танцуют, поют, загадывают друг другу загадки и, конечно же, ночи напролет рассказывают истории.
Вчитаться в них удалось не сразу: в укор книге можно поставить суховатый стиль. Судя по послесловию, "заслуга" здесь переводчика. В оригинале Страпарола использует народные прибаутки, играет диалектами разных регионов, но в русской версии всего этого и в помине нет. Зато великолепны стихотворные вставки в переводе Н.Я. Рыковой.
Насладиться неожиданными поворотами сюжета тоже не удавалось: заголовок к каждой сказке служит солидным и всеобъемлющим спойлером. И все же своеобразным обаянием книга обладает.
Волшебные сказки, или Нервных просят не смотреть.
Мессер Джанфранческо называет свои истории "сказками", и во многих из них действительно варьируются хорошо известные фольклорные сюжеты. Правда, заслуга мессера Джанфранческо - то, что именно он их впервые опубликовал. Здесь можно найти "Ослиную шкуру" (сказка о Тебальдо, князе Салернском, и его дочери Дораличе), "Красавицу и чудовище" (сказка о короле-поросенке), "Конька-горбунка" (сказка о Ливоретто), "Кота в сапогах" (сказка о Константино Фортунато) и множество других.
При этом многие версии Страпаролы я бы не стала рассказывать на ночь. Еще не во всяком современном хорроре найдутся такие жесткие сцены. Например, в сказке о Тебальдо и Дораличе есть и издевательства отца над героиней, и зарезанные младенцы, и весьма мучительные казни. Ливоретто в сказке не просто убивают, но рубят на мелкие кусочки, толкут кости в порошок, и все это героиня замешивает, как начинку для пирога. На таком фоне ершовское купание "в молоке и двух водах" выглядит просто санаторным режимом!
Плутовские и бытовые истории
Говоря откровенно, эта категория понравилась куда больше. Здесь истории о неверных женах, ловких пройдохах или ревнивых мужьях. Они, как правило, не столь кровожадны, да и сюжеты куда менее узнаваемы. То и дело в повествование вводится фривольный намек, грубоватая эротика, юмор ниже пояса - словом, карнавальная стихия, окрашенная неиссякаемым ренессансным оптимизмом.
Пощады нет никому, любые авторитеты должны быть безжалостно осмеяны - и власть светская, и власть духовная.
Не случайно в первой же истории мудрый отец завещает герою не поселяться в государстве, где царит единовластие. Монархи, о которых в современной России все чаще говорят с почтительным придыханием, у Страпаролы отнюдь не избранники Божьи. Венецианец видит в них то зловещих тиранов, способных по прихоти погубить любого, то фигуры откровенно комические. Например, в сказке об Адамантине заколдованная кукла вцепляется королю... м-м... в неудобосказуемые места, и традиционная награда в виде королевской руки и сердца предлагается той из девиц, которая сумеет куклу отодрать. Легко представить себе вереницу претенденток и вопли несчастного короля, которому вместе с куклой дергают его королевское достоинство. Достается и церковникам, как в скабрезной истории о выборах настоятельницы во флорентийском монастыре или в анекдоте о фантастически невежественном священнике Папиро.
Кроме историй плутовских и волшебных, во дворце Синьоры рассказывают истории мелодраматические, в основном о несчастных влюбленных, но о них сказать почти нечего: на фоне прочих они представляются пресноватыми.
12 понравилось
