Цитаты из книги Искусство любви

Чжуанцзы: "Я - это также не-Я, не-Я - это также Я".

Лаоцзы: "Слова, которые совершенно истинны, представляются парадоксальными"

Когда мужские особенности характера в мужчине ослаблены, поскольку эмоционально он остаётся ребенком, он пытается компенсировать этот недостаток усердным подчеркиванием своей мужской роли в сексе.

Богат не тот, кто много имеет, а тот, кто много отдает.

любые попытки любить обречены на провал, если человек не постарается самым активным образом развивать собственную цельную личность, чтобы обрести созидательную ориентацию

Я не смогу активно любить, если я ленив, если я не испытываю постоянного самосознания, бодрости, деятельности. Сон должен стать единственной ситуацией, допускающей бездеятельность. Быть острым в мысли, в чувстве, активно видеть и слышать на протяжении всего дня, избегать внутренней лени, то ли в форме откладывания чего-то на потом, то ли в форме спланированного пустого времяпрепровождения, не скучать и не быть скучным для других – это обязательное условие для практики в искусстве любить

Веры требует воспитание ребенка; веры требует засыпание, вера требуется, чтобы начать любую работу. Но мы все привыкли иметь этот вид веры. Кто не имеет ее, тот страдает от тревоги за своего ребенка или от бессонницы, или от неспособности к любой созидательной работе, или становится подозрителен, воздерживается от тесных контактов с кем бы то ни было, или становится ипохондриком, или неспособен составлять долгосрочные планы

Человек не должен отказываться от удовольствий. Он может жить с ними, понимая, как легко стать их рабом.

«Верить» в другого человека – значит быть уверенным в его надежности и в неизменности главных его установок, в неизменности сути его личности и любви. Я не хочу этим сказать, что человек не должен изменять свои мнения, но его основные мотивы остаются неизменными; такие принципы, как, например, уважение к жизни и к человеческому достоинству, составляют часть его самого и не поддаются изменениям.

Цель полового влечения – слияние, и это влечение порождается отнюдь не только физической потребностью в облегчении болезненного напряжения. Тревога, порождаемая одиночеством, желание побеждать или быть побежденным, тщеславие, желание принести вред и даже разрушить – все это так же может способствовать появлению полового влечения, как и любовь. Половое влечение, по-видимому, может сочетаться с любым сильным чувством и порождаться им. И любовь – всего лишь одно из таких чувств.

Отсюда вытекает важное следствие относительно роли психологии в современной западной культуре. Хотя большой интерес к психологии, без сомнения, свидетельствует об интересе к знаниям о человеке, он в то же время выдает фундаментальный недостаток этой культуры: в отношениях между людьми в наши дни не хватает любви. Таким образом, психологическими знаниями подменяют полное познание в любви, вместо того чтобы использовать их как первый шаг к такому познанию.

Я могу знать, например, что человек рассержен, даже если он этого не показывает, не проявляет свою злобу открыто; но я могу знать его еще глубже, и тогда я увижу, что он встревожен и обеспокоен, что его мучает одиночество и чувство вины. Тогда я пойму, что его раздражение всего лишь проявление чего-то более глубокого, я увижу, что он стеснен и озабочен, что он не столько сердится, сколько страдает.

Смысл любви заключается в том, что любимый человек становится воплощением и олицетворением основополагающих человеческих качеств.

Взрывная влюбленность — обманчивое чувство романтической любви, которое вызвано внезапным падением барьеров и существованием своим говорит лишь о степени предшествующего одиночества.

Если я могу сказать кому-то: «Я тебя люблю», я должен быть в силах сказать: «В тебе я люблю всех, через тебя я люблю мир, в тебе я люблю и себя тоже».

«Давать» приносит больше радости, чем «получать», не потому, что это — лишение, а потому, что этим актом я подтверждаю факт, что я жив.

Любовь — ответ сложившейся личности на проблему существования.

Именно этой ценой покупается равенство: женщины равны с мужчинами, потому что они больше не отличаются от них.