Отзывы о книге Избранное

Того, кто занят своим делом и получает от него удовлетворение, бедность не угнетает.

Книга-автобиография, о жизни в Париже, о становлении Хемингуэя как писателя. Книга, написанная настоящими фразами, а не изыскано и витиевато.

Здесь уже писали, что Хемингуэй прекрасный рассказчик. Поэтому я полностью погрузилась в книгу, буквально прожила ее, провела свой день в Париже: гуляла с писателем по любимому городу, сидела в уютных кафе, познакомилась с его очаровательной женой, друзьями, другими писателями, наблюдала за ними и слушала их беседы.

В те годы автор был очень беден, но это не мешало ему наслаждаться жизнью, у него было все, что необходимо для счастья. Он умел Жить, экономить на неважном, собирая и тратя деньги на то, что доставляло истинное удовольствие ему и его жене.

Книга о Париже в те далекие дни, когда они были очень бедны и очень счастливы.

Эрнест Хемингуэй «Старик и море».

Этот маленький рассказ показался мне полным бредом. Уж простите меня, поклонники дедушки Эрнеста. Но вот это… Что это было? Я не совсем понял, что хотел сказать автор этим рассказом. Вроде мыслей много, но они лично у меня не сложились в единое целое. Или, может быть, я прочитал сие произведение не в том расположении духа? Не знаю, но мне не понравилось. Хотя, отношение мальчика к Старику, его любовь, забота должны трогать за душу, вызывать умиление и гордость за молодое поколение; мужество Старика, его стремление к конечному успеху, его несгибаемость перед невзгодами должны были заставить меня восхищаться им. Но нет, опять же, нет… Как пожилой человек с такими ранами мог продолжать борьбу? Истину глаголят, говоря, что ресурсы человеческого организма неисчерпаемы. Особенно, когда этот человек загнан в угол… Виноват язык, которым написан рассказ. И постоянные разговоры Старика с самим собой, с рыбой (в том числе и с мёртвой), с гарпуном, с птицами меня просто бесили. По-моему, это уже последняя стадия помешательства. Так ладно, если бы он начал всё это делать, когда провёл в море достаточно времени. Так нет же. С самого начала романа идёт этот бред. Уж простите меня… Да, мне было жалко Старика, когда он постепенно терял - кусок за куском – пойманную им рыбу. Да, я переживал, читая описания его отчаянных схваток с акулами. Но в глубине души я хотел, чтобы он проиграл. «А он в итоге и проиграл» - сказал я себе, когда от неё ничего не осталось. Но, не тут-то было. Потеряв одно, он приобрёл нечто другое. Намного большее, нежели пойманная рыба, которую он потом мог очень выгодно продать. А что он нашёл? Читайте сами и всё узнаете. Читайте классику, Господа!

Как обычно, волей случая, натолкнулся на очередную книгу. И конечно же именно в ней, я увидел множество ответов на мои вопросы, связанные с определенным периодом жизни. "Старик и море" произвел на меня сильное впечатление. Главный герой - старик, над которым насмехаются местные рыбаки. Сложно было бы полюбить этого персонажа лишь из-за жалости к нему, если бы в нем не было силы, упорства, разумной упрямости. Все произведение пронизано ощущением одиночества, которое прибудет с нами до конца. Каждый найдет свое в этой книге. Всем рекомендую к прочтению.

Рассказ «Никто никогда не умирает» — это несколько страниц о войне без героизации и красивых речей: Хемингуэй показывает не подвиг, а будничное присутствие человека рядом с насилием и смертью. Текст построен на паузах, полунамёках и очень сухих деталях, из‑за чего он читается быстро, но оставляет тяжёлое послевкусие.

Больше всего меня зацепила именно сдержанность: автор почти не называет чувства героя напрямую, не объясняет, «кто прав», а просто фиксирует несколько мгновений, в которых слышны и страх, и усталость, и растерянность. За счёт этого рассказ не давит на эмоции, но постепенно подкрадывается — и уже после чтения начинаешь заново прокручивать его отдельные фразы и образ заголовка.

Я бы посоветовал этот текст тем, кто ценит минимализм и психологическую глубину в военной прозе и готов к тому, что это не «утешительная» литература, а короткий, жёсткий взгляд на то, что война делает с человеком

Этот небольшой набор зарисовок из парижских будней напомнил мне известную истину о том, что для каждой книги существует свое время, а также, что отсутствие ожиданий – лучший способ обнаружить прекрасное.

Я не первый раз беру в руки эту книгу, и лет в 30 она мне категорически не понравилась. Тогда там было исчезающе мало любимого Парижа (а я ради него и читала в основном) и неприлично много нытья от человека, который представлялся мне суровым мачо в грубом свитере (ну а как еще у нас изображают старину Хэма?).

Теперь же восприятие текста поменялось настолько, что зародились сомнения, а та ли это книга?

То, что ранее выглядело нытьем – денег нет, дров нет, греюсь в кафе, пишу там же, рассказы не печатают, но принесите мне еще полбутылки вина «Шатонеф дю пап» - стало просто буднями. Потому что постоянно сопровождалось рефреном «но зато мы были счастливы». Ну и жалостливый оттенок куда-то исчез.

И Париж тоже появился. Да, скорее атмосферой, чем как-то еще. Но зато эта вот атмосфера – она прямо концентрированная и совершенно узнаваема. От букинистов на набережной Сены, до Люксембургского сада и воспетой кем только не «Ротонды».

Вообще, эту книгу нельзя читать, если вы, допустим, сидите в деревне, где нет ни кафе, ни ресторанов, а на часах – близится полночь. Потому что автор постоянно ест. Ест и пьет вино. Причем еда чертовски вкусная и аппетитная. Будь то кролик в бургундском соусе, дешевые португальские устрицы, цыпленок с трюфелями или простой бифштекс с кровью и картошкой. Он, гад, сидит в этих парижских кафе и ест! Вторую порцию офигенного картофельного салата наворачивает! Понимаете, да?

«Пиво было очень холодное и чудесное. Картофель плотный, с уксусом и вкуснейшим оливковым маслом. Я намолол на картошку черного перца и обмакнул хлеб в масло. После первого жадного глотка я пил и ел очень медленно. Салат кончился, я заказал еще порцию и cervelas. Это большая сарделька, разрезанная вдоль, под особым горчичным соусом».

Вокруг Париж, ты сидишь за крохотным столиком с видом на Лувр (или Люксемургский сад, или вообще без вида, но это же Париж!), допиваешь бутылку легкого белого вина, написал уже два абзаца (и они тебе нравятся!) будущего рассказа и предвкушаешь ужин и интеллигентную беседу у мадам де Стайн. А вокруг ходят Джойсы (который написал уже "Улисса"), Скотты ("Великий Гэтсби" тоже уже написан), всякие поэты (Эзра, например) и художники – уже модные, но еще бедные (хотя, Пикассо тебе уже не по карману), и все вот это вокруг – словно пузырящееся шампанское, в котором ты – оливка.

Оказалось также, что это вообще не роман, а по сути – такой блог писателя. И Хемингуэй тут вовсе не в свитере «Старины Хэма», а и вовсе «Тэти», который доверяет присмотреть за малышом своему умному и заботливому коту Муру (тут книга сразу получила бонусное очко).

В качестве писателя Эрнестразмышляет

* о том, как лучше писать (пост – пять советов начинающим авторам):

«С тех пор как я начал ломать свое письмо, избавляться от гладкописи, стараясь не рассказывать, а показывать, работа стала необычайно увлекательной. Но и очень трудной, и я не представлял себе, что когда-нибудь сумею написать такую длинную вещь, как роман. На абзац иногда уходило целое утро».

* читает русскую классику и обсуждает ее переводы: Тургенев, Достоевский, Чехов, Толстой – это внезапно тот набор книг, который он берет в букинистической лавке, она же библиотека.

«Если все это будете читать, вы не скоро вернетесь», —замечает ему владелица. «Преступление и наказание» наш герой хоть и хвалил, но перечитать не смог, даже когда читать было вообще нечего (тут вот я его понимаю, люблю Достоевского, но перечитать Карамазовых не факт, что решусь). Пришлось Хэму пробавляться газетами. Кстати, как-то не приходило в голову, а выходит, что он свободно говорил и читал не только по-английски, но и по-французски, и похоже, что и по-немецки, что для американцев малохарактерно.

«— Я вот думал о Достоевском, — сказал я. — Как может человек писать так плохо, невероятно плохо, и вызывать у тебя такие сильные чувства?

— Тут вина не перевода, — сказал Эван. — Толстой у нее хорошо пишет.

— Я знаю. Помню, сколько раз я пытался прочесть «Войну и мир», пока не достал перевод Констанс Гарнетт.

— Говорят, его можно улучшить, — сказал Эван. — Не сомневаюсь, что можно, хотя русского не знаю. Но переводчиков-то мы с вами знаем. Все равно роман потрясающий, по-моему, самый великий, его можно читать снова и снова.

— Знаю, — сказал я. — А Достоевского снова и снова — нельзя».

Понравилось замечание о том, что не только художник должен быть голодным, как говорит расхожая мудрость, но и зритель: «все картины становятся выразительнее, ярче, прекраснее, когда смотришь их натощак». Автор утверждает, что работы Сезанна совсем иначе воспринимаются на голодный желудок, и только так их и можно понять и прочувствовать.

Одна из предпоследних глав – это просто прекрасный образец британского (вдруг) юмора! Уморительная история об их совместном с Фиджеральдом путешествии, где Эрнест выполнял роль «заботливой нянюшки».

В общем, если одной фразой, то это книга с «ностальгией по временам, в которые мне не пришлось жить». Немного мемуары, немного дневник. Хорошее.

Солдат, журналист, охотник, рыбак Хемингуэй в первую очередь писатель, что подтверждается Нобелевской премией, которую в те года кому попало не раздавали. Кроме романов и повестей у него имеется масса рассказов, небольших, но чрезвычайно емких. Таков рассказ «Там, где светло и чисто». Коротенький, на полторы страницы, читается быстро, а размышляешь над ним долго. Для такого объема действующих лиц предостаточно, причем появляются они мельком, некоторые вообще остаются за кадром. Насчитала десять человек, каждого автор описывает скупо, но получается выразительно. Пересказать рассказ невозможно, поскольку в нем практически ничего не происходит, больше додумываешь и дорисовываешь самостоятельно. Маленькое кафе, чистенькое и хорошо освещенное, работает до трех часов ночи. Дерево, в тени его листвы сидит старик. Ни с кем не разговаривает, никого не слушает, потому что глухой. Одинокий, жена умерла, есть племянница, которая о нем заботится. Два официанта, один молодой, другой постарше. Молодой стремится поскорее закончить работу и вернуться к жене, запоздавший посетитель его раздражает. Стоят, чешут языки. По улице проходит парочка: солдат и девушка. Официанты обсуждают, попадется он патрулю или нет. Старик пьет свое бренди, за ним надо приглядывать, он может уйти не расплатившись. Не потому, что денег нет, просто по забывчивости. Так-то он расплачивается аккуратно и даже на чай оставляет. Чего бы ему не пить дома, и дешевле выйдет, и ходить никуда не надо. Нет, каждый вечер он приходит в кафе и сидит за полночь. Наконец посетителя выпроваживают, кафе закрывают, официанты идут по домам. Простые слова. Простые ситуации. Простые люди. В чем секрет притягательности? Картина нарисована столь выразительно и выпукло, что видишь шелестящие листья дерева, яркий электрический свет, батарею стаканов на столе. И люди, которые тянутся на яркий свет, в чистое и уютное место. Г

лавное, конечно, свет, но нужно, чтобы и чисто было, и опрятно. Музыка ни к чему. Вот в чем дело, и ничего, кроме света не надо, да еще чистоты и порядка.

Как, оказывается, мало надо человеку для счастья.

Эрнест Хемингуэй Непобежденный

Хороший классно написанный рассказ, атмосферный!!!
Это был не просто бык, это была бычара!!!
И именно он для меня непобежденный герой рассказа. Один против стаи отмороженных, матадор сломал об него две или три шпаги, уже не помню. После чего бык просто позволил подойти к себе и убить.
Нет, не в бою, просто подойти и заколоть. Настоящий гимн нечеловеческому духу. Как раз финальный момент, когда животное и "человек" полностью меняются местами ..
К сожалению жизнь часто ставит нас в позу, когда ты просто обречён на поражение. А процесс твоей борьбы, твоего сопротивления просто позволяет полностью вкусить сладость твоего поражения и растянуть "удовольствие".
Ну и конечно будет те кто будет с восхищением наблюдать траекторию твоего падения и сопровождать ее финал громкими овациями...

19.08.2024