Цитаты из книги Волшебный корабль

Чуть ли не год Совершенного заново оснащали и готовили к плаванию. Однако похоже было на то, что овчинка стоила выделки. Кабли в открытую поздравляли с тем, что он не дал пропасть отменному судну. В самом деле, непосредственно перед выходом в море Совершенный приобрел репутацию хоть и застенчивого, но вежливого корабля. Он очень мало говорил, но если уж улыбался, то так, что таяло даже самое черствое сердце. И вот наступил замечательный весенний день, когда Совершенный вышел из гавани Удачного в открытое море. Кабли и его команду никто и никогда больше не видел.

Наши пращуры, основавшие Удачный, голодали, были бедны... что с ними сталось бы, не сумей они приспособиться! А мы утратили это свойство. Мы теперь воплощаем в себе все то, от чего они бежали сюда. Мы разжирели, закостенели и мертвой хваткой держимся за так называемые традиции. Ты думал когда-нибудь, отчего мы с таким высокомерным презрением смотрим на этих новых купчиков, нахально влезших в наш город? А оттого, что уж очень они похожи на нас самих - тех, прежних. На тех самых пращуров, о которых мы теперь рассказываем легенды...

— А что если сами люди — всего лишь жестокая шутка, которую Са сыграл с этим миром? Что если Он сказал: «Все прочие существа Я сделаю добрыми и прекрасными, чтобы они жили в согласии с природой вещей. И только людям дам способность к мелочности, жестокости и самоуничтожению. И самой Моей жестокой шуткой будет то, что иным людям Я вложу дар видеть в себе все эти черты...» Как ты полагаешь, Уинтроу, так ли поступил Са?

— Это богохульство! — горячо возразил юный священнослужитель.

— В самом деле? Но откуда тогда берется все безобразие и зло, присущее людям? Как ты его объяснишь?

— Оно не от Са. Оно — от невежества. От незнания путей и помыслов Са. В отчуждении от Са — корень его... К нам в монастырь время от времени привозили детей, мальчиков и девочек, понятия не имевших, зачем они там оказались. Они были озлоблены и напуганы, ведь их в столь нежном возрасте оторвали от дома. И что? Проходят какие-то недели, и они расцветают! Они открываются свету и славе Са нашего. Ибо в каждом ребенке есть хоть малая, но искра Его. Не все остаются в монастыре, кое-кого возвращают домой, ибо не все предназначены для жреческого служения. Но нет ни единого, кто неспособен был бы сделаться существом светлым, мудрым и любящим. Ни единого!

Он отрекся от Са. И Са в наказание лишил Уинтроу своего покровительства...

«Нет, нет!» Уинтроу решительно отбросил недостойную мысль. Так рассуждали о Са только дети и маловерные. Для них Са был не Бог, а всего лишь что-то вроде очень могущественного и очень мстительного человека. Нет! Ему следовало извлечь из случившегося совсем другой урок. Какой же?... Теперь, когда миновала непосредственная опасность, разум Уинтроу искал прибежища в спасительной мысленной гимнастике. «Каждый опыт, пусть сколь угодно жуткий, дается нам в поучение... И, пока человек помнит об этом, нет ничего, что его дух не в силах был бы превозмочь. Дух оказывается сломлен только тогда, когда мы утрачиваем веру, и Вселенная предстает нам беспорядочным нагромождением жестокостей и злосчастья...»