Цитаты из книги Erzählungen

Брюки мягкими складками ниспадали на лакированные туфли, отделанные широкими атласными бантами, а его карие глаза взирали на мир, утомлённые счастливым осознанием собственных неоспоримых совершенств...

Он томился по чистоте, по пристойной мирной жизни, а между тем вдыхал воздух искусства – теплый, сладостный, напоенный ароматами воздух непреходящей весны, в котором все движется, бродит и прорастает в тайном блаженстве созидания.

Он, без сомнения, пребывал в том необыкновенном и торжественно-созерцательном настроении, когда рушатся перегородки между людьми, сердце открывается первому встречному и с губ слетают слова, которые в другое время стыдливо замерли бы на них…

Прошлое незыблемо в веках, значит, оно мертво, а смерть источник всей кротости и самосохранения духа.

«...иные сбиваются с пути только потому, что для них верного пути не существует».

Мы, люди, придумали телеграф и телефон и еще кучу всяких современных новинок, – что правда, то правда. А как посмотришь на звезды, сразу понимаешь, что, в сущности, мы только черви, жалкие черви, и ничего больше.

...люди, которым внутренне приходится намного трудней, чем другим, имеют право на известные внешние удобства...

...достойная преклонения русская литература и есть та святая литература..

«Загадочное все-таки существо женщина… как это ни старо, все равно останавливаешься перед ним и только диву даешься. Вот перед тобой чудесное создание, нимфа, цветок благоуханный, не существо, а мечта. И что же она делает? Идет и отдается ярмарочному силачу или мяснику. Потом является под руку с ним или даже склонив голову на его плечо и глядит на всех с лукавой улыбкой, словно говоря: "Пожалуйста, удивляйтесь, ломайте себе головы!" Вот мы их себе и ломаем».

Deine länglich geschnittenen, blauen, lachenden Augen, du blonde Inge! So schön und heiter wie du kann man nur sein, wenn man nicht >Immensee< liest und niemals versucht, selbst dergleichen zu machen; das ist das Traurige!...

Во всей ее бурной деятельности кроется постоянный упрек всей мужской части человечества, ни один представитель которой до сих пор не догадался жениться на ней

Литература не призвание, а проклятие, – запомните это

Мой отец, Лизавета, был человеком северного темперамента: склонным к созерцательности и грусти, основательным и пуритански корректным.

"- Ах оставьте меня с вашей Италией, Лизавета! 
Она мне до того опостылела... прошли времена, когда я воображал, что жить без неё не могу. Страна искусства - так ведь? Бархатная голубизна небес, вино, горячащее кровь, и сладостная чувственность... Все это не по мне. Даже думать об Италии не хочу. Вся эта belezza действует мне на нервы. Вдобавок я не переношу волооких живчиков-южан. У этих людей нет совести в глазах.... "

недоразумения нигде не встречаются так часто, как именно в любви

Упиваясь забвением, он свободно парил над временем и пространством.

Если то, что вы хотите сказать, затрагивает вас за живое, заставляет слишком горячо биться ваше сердце, вам обеспечен полный провал.

Затем она перелистала ноты и сыграла финал – смерть Изольды.

И они погрузились в хмельные напевы мистерии. Разве любовь умирает? Любовь Тристана? Любовь твоей и моей Изольды? О нет, она вечна, и смерть но досягает ее!

Р. Вагнер - "Тристан и Изольда".