Цитаты из книги Зелёная миля

Человеческая рука, как зверь, прирученный наполовину: он кажется хорошим, но приходит время, зверь вырывается на волю и кусает первого встречного.

Иногда лучше заставить себя доделать начатое, несмотря на протесты души и тела. Иногда это единственный способ закончить дело.

Я обнаружил, что писание — особый, даже пугающий вид воспоминаний, в них есть что-то захватывающее, приводящее в восторг.

Нарушать правила можно. Но вот чтобы тебя поймали, — этого нельзя.

Мы потеряем эту проклятую работу и кончим тем, что отправимся собирать горох на Миссисиппи. Знаете, что такое Миссисиппи? Это индейское название задницы.

Иной раз помочь людям невозможно. Лучше и не стараться.

«Спокойно, Вождь, — сказал я уголком рта, не разжимая губ. — Все, что большинство запомнит о тебе, — это как ты ушел, поэтому покажи им, как Ваишта умирает».

"Почему же они не кричали? Он сказал одной из них: "Если будешь шуметь, я убью твою сестру, а не тебя." То же самое он сказал другой. Понимаешь? Он убил их любовью. Их любовью друг к другу."

"Даже самый лучший цирк, с самыми устрашающими уродами, самыми смешными клоунами и самыми дикими зверями однажды покидает город."

"Страх может прибавить сил."

"Ты можешь делать все, при условии, что не попадешься."

"Двигателю все равно, чем его заводить: ключом или рукояткой, если уж завелся, то в любом случае работает нормально."

"Самое ужасное в нем было то, что он не знал, что он ужасен."

"Когда у человека есть ежедневная работа, он обязан ее делать, даже если при этом больно. Это имеет и положительную сторону. Главная – сохранение чувства Реального Времени, в противоположность времени Джорджии Пайнз."

"Время здесь напоминает слабую кислоту, которая сначала стирает память, а потом и само желание жить."

"Это для твоей пользы, дедушка", – утверждали они. Конечно, так всегда говорят, когда наконец понимают, что можно избавиться от проблемы, которая ходит и разговаривает."

"Я знаю, что иногда время сжимается."

"В этом Делакруа напоминал некоторых собак: пни их однажды, и они никогда не поверят больше тебе, как бы хорошо ты потом к ним ни относился."

"Я никогда не видел, чтобы мышь относилась к чему-то с такой сосредоточенностью и пониманием."