Глобальный человейник

Телефоны становятся всё тоньше и умнее, а люди – наоборот. Фантасты и писатели-сатирики, вроде Замятина, Оруэлла, Хаксли, Уэллса, Брэдбери, стремились для изображения «общества будущего» придумать что-нибудь пугающее, потрясающее воображение – собственно, критерий «ужасности» и отличает антиутопию от утопии. Но все эти предсказатели не смогли предположить того, что «будущее будет ужасно не тем, что в нём появится что-то ужасное и устрашающее, а тем, что ничего ужасного и устрашающего вообще нет и не будет». И в мире будущего, несмотря на высокий уровень жизни, бытовые удобства, увеличение свободного времени и огромную индустрию развлечений установится «серая, унылая и однообразная рутина жизни».

Роман Александра Зиновьева вещь уникальная. Да, это антиутопия, поскольку в романе с критической точки зрения рассматривается Глобальное Общество XXI века. Принцип построения сюжета, тип конфликта и образ главного героя-изгоя также соответствуют, в общих чертах, канонам антиутопии как литературного жанра. Но в то же время «Глобальный человейник» нельзя назвать только художественным произведением, скорее это синтез социологии и романа, «научный трактат в литературной форме». «Публицистический» стиль письма, формальные, абстрактные герои, отсутствие действия: главный герой как бы наблюдает современный ему мир и рассказывает об увиденном читателю. И главная задача автора, как думается, не напугать читателя «ужасным будущим», в котором «возобладали негативные тенденции развития», а проанализировать и описать происходящую (сейчас, в год написания романа) эволюцию социальных отношений.

Обезличивание человека (самим человеком не ощущаемое и категорически отрицаемое) - свойство современной цивилизации. Примерно к середине XXI века, по мнению автора, этот процесс достигнет своего пика, и люди превратятся в сверхлюдей (речь идёт о западном мире, конечно). Неограниченная свобода слова, свободный доступ к электронным библиотекам, фильмотекам, художественным галереям, иным культурным достижениям из любой точки планеты и в любое время, распространение социальных сетей - знание о миллиардах поступков миллиардов людей, отсутствие необходимости в изучении иностранных языков, развитии памяти, способностей познания, благодаря персональным компьютерам – как ни странно, всё это способствует не развитию человека, а растаптывает и угнетает его. «Наступает насыщение и пресыщение, а за ними следует апатия». В этих условиях человек не в состоянии стать «индивидуализированной личностью».

Главный герой романа, размышляющий о современном ему Глобальном Обществе и гигантском городе-стране Запад-Сити, способен «видеть реальность своими глазами» лишь благодаря тому, что он – отклонение от нормы, рецидив прошлого, опоздавший родиться гражданин XX века. В самом общем и научном виде суть «общества будущего» сформулирована в главе «Сверхчеловек», ближе к концу романа, в которой автор убедительно доказывает, что «деградация человека стала платой за его прогресс». Под словом «деградация» в данном случае подразумевается утрата людьми такого признака, как человечность. У членов сверхобщества наблюдается эволюционная «атрофия» таких социально-психологических свойств, как внимание к ближнему, сочувствие, сострадание, бескорыстие, взаимопомощь, соучастие и одновременный рост следующих полезных свойств: практицизм, деловитость, расчётливость, конкурентоспособность, изобретательность, способность рисковать, любознательность, холодность, склонность к индивидуализму, повышенное чувство собственного достоинства, стремление к независимости. И это ни хорошо, ни плохо. Просто так есть.

То, что считалось высшим достижением прогресса человечности (доброта, любовь, дружба, сострадание, верность, бескорыстие, самоотверженность и т.п.) и казалось вечной ценностью, на самом деле было исторически преходящим явлением. Это были лишь яркие и благоухающие цветы прогресса человека. Они отцвели и опали – окончился период человечности. На их место пришли бесцветные и зловонные плоды – начался период сверхчеловечности… Сверхчеловечные отношения являются сугубо прагматичными и эгоистичными... Но они ничуть не хуже человечных отношений такого рода. Не надо идеализировать человечные отношения. Качество сверхчеловечных отношений, как правило, выше, чем человечных. И они надежнее человечных. Человечные друзья предают не реже, а чаще сверхчеловечных. А о любовницах и говорить нечего. То же самое можно сказать и о прочих отношениях.

«Глобальный человейник» - роман описательный, а не голливудский экшн. Главный герой не будет стремиться изменить мир, организовать сопротивление, как «внезапно прозревший» герой Брэдбери, повернуть эволюцию вспять, что невозможно и бессмысленно. Его единственная награда или цель - понимание происходящего. И здесь важно отметить, что автор пишет для людей XX-ого века, потому что для сверхчеловека будущего (для наших современников) большинство его выводов и сам ход рассуждений, скорее всего, покажутся глупостью. Потому, что мы далеко продвинулись на пути к сверхчеловечности: мы уверены, что в отношениях с компьютером (пользуясь Интернетом, к примеру) человек играет безусловно активную роль; мы верим в свободу слова, демократию, права человека и свободный рынок (и нас вовсе не смущает, что свобода слова теряет какой-либо смысл, когда все говорят одно и то же); компьютер, по нашему убеждению, величайшее изобретение человечества, способствующее всестороннему и поступательному развитию личности (а вовсе не деградации интеллекта, поскольку присваивает себе ряд его функций); пропаганда и идеология, по нашему мнению, это статьи газеты «Правда», а Таймс, Вашингтон Пост и Ди Вельт суть свободные, независимые и объективные СМИ. «Мы слишком много знаем. И потому мы не нуждаемся в понимании». Неудивительно, что у книги Александра Зиновьева так мало читателей...

Эта книга имеет черты, признаки, приметы и особенности самых разных оттенков и качеств. Попробуем перечислить хотя бы часть, хотя бы некоторые…

Утопия и антиутопия. Признаки и того и другого перемешаны в романе с должной степенью промешивания и даже с элементами взбивания своеобразным литературно-философским миксером — дабы получающееся словесно-смысловое тесто выходило попышнее.

Футуристическая и прогностическая книга... В своё время подобные книги были и модны и широко распространены, сейчас как-то всё больше натыкаешься на попаданцев и на альтернативные приключенческие истории с альтернативной Историей. Попытка спрогнозировать весьма скорое по мнению автора будущее — и представить варианты развития тех тенденций, которые отмечаются непосредственно в современной мировой истории и в межгосударственных и внутрицивилизационных отношениях сейчас, в последние десятилетия. Трудно сказать, насколько вероятны сделанные автором наброски таких сценариев и такого Будущего, но конечно же определённая вероятность срабатывания рассматриваемых вариантов есть.

…и роман-предостережение. Конечно же автора не может не тревожить то, что высвечивается в конце того тоннеля развития нашего мира, который моделирует, выстраивает и рассматривает автор. Потому что вариант доминирования англосаксов и превращения мира, как теперь принято говорить, в жёстко однополярный, означает вассальные и подчинённые роли для всех остальных человеческих культур — хоть славянско-православной, хоть китайской и индийской, хоть ближневосточно-арабской... А отношение читателя к этой проблеме зависит уже от его собственных, читательских, взглядов, убеждений и предпочтений...

Антиглобалистская — конечно же позиция самого автора ярко вырисовывается под всем этим покровом событийно-рассужденческого содержания романа. И конечно же автор своей книгой старается пополнить ряды сторонников антиглобализма. И тут уже каждый из нас будет сам решать, кем ему быть, и с кем ему «плыть» — ведь вряд ли получится остаться гордым одиночкой...

…и антианглосаксонская. Поскольку в романе явно прослеживаются критические мнения и отношения автора к им самим созданной модели Будущего под гегемонией англосаксов, то понятное дело, что ненавязчиво и не оголтело, но исподволь и настойчиво автор старается проредить ряды сторонников и любителей современной «демократии» в американо-британском и евросоюзном исполнении. А может и пополнить их противников новыми рекрутами.

Контрзападная — в том смысле, что рассматривается и критикуется не только западная модель развития общественно-политических отношений, но и вообще западная модель развития мира — и в политическом, и в государственно-управленческом, и в культурном планах, и в демографическом, и в производственно-финансовом, и в научно-техническом — во всех сразу и в целом!

…и социально-философская. Понятное дело, что все рассматриваемые модели будущего выстроены автором без обоснования точных расчётов, но только как философски обоснованные и мировоззренческие.

В любом случае, вне зависимости от ваших собственных взглядов и убеждений, книга интересная и заставляющая кое-какие процессы увидеть в несколько ином ракурсе.