"...тысячетонный груз человеческого горя, унижения, ненависти и отчаяния...Уплывал город - истерзанный, оскверненный чужими знаменами, сапогами и приказами, город ненавидящий, живущий со стиснутыми зубами."

Небольшой город Энск, Украина, Советский Союз. Все продолжится там и в то время, когда закончилась первая часть тетралогии. Началась война. Кто-то ушел на фронт, кто-то остался пока в тылу. Тыл страшно и незаметно вдруг стал оккупированнной территорией, далеко не всех эвакуировали. Хаос! Танька, Людмила и многие другие остались...

Этот роман не отпускает, он написан в 1968 году, но очень честно, открыто. Слепухин пишет не о немцах-зверях и людоедах, он пишет о немцах-врагах. Не оправдывая врага нигде и ни в чем, ему нет необходимости показывать гротескный образ врага, дурака и людоеда, он показывает реальность. И этого достаточно, чтобы взрогнуть. "Иногда они пытались поухаживать за украинскими девушками или угощать украинских детей первосортным бельгийским шоколадом. А потом получали очередное задание, поднимали в воздух свои Ю-87 и шли убивать наших же девушек и таких же детей по ту сторону фронта." Для меня такое услышать - страшнее не придумаешь, потому что одно дело, враг-монстр, и совсем другое, когда этот враг не монстр, ему ничто человеческое не чуждо, но он буднично выходит и совершает преступление против человечества, он в это время служит, работает, исполняет свой долг. Страшно!

В тылу было порой еще страшнее, чем на фронте. Там вот оно - борись, стреляй, умирай, очень страшно, но хоть понимаешь, что ты все правильно делаешь, в тылу, в оккупированном тылу вообще не очень понятно, как себя вести. Жить ведь хочется, и надежда на мир и победу у людей оставалась. Вели себя по-разному люди, были те, кто прижился, стал полицаем, в открытую радовался приходу немцев, кого-то угнали в Германию, кого-то - на работы здесь же, разгребать дороги, завалы, кто-то пошел работать к немцам, кто-то работал на наше подполье, кто-то не выжил, не дожил. Оставшиеся жили, выживали, испытание для всех. "Это был последний мирный вечер города, который еще считал себя тыловым. Еще жили, плакали, смеялись, целовались и ссорились люди, которым в течение ближайших суток суждено было превратиться в растерзанные клочья мяса, сгореть, задохнуться, сойти с ума" Были и антифашисты, об этом мы узнаем из дневника Людмилы, там в Германии во время войны были те, кто совсем не поддерживал ни войну, ни фюрера, ни фашизм, ни нацизм. Понравился наш белый эммигрант. Такой образ еще дореволюционной России, не все были такие, но вот то, что таким людям пришлось уйти из страны, либо погибнуть, это больно. "Борис Исаакович стишки принес, там была такая строчка: "Чем эпоха интереснее для историков, тем она для современников печальнее..." Такой весь наш 20 век, печальный и интересный. Это роман об обычных людях, которые не были рождены героями, совсем нет, в экстремальной обстановке у них вдруг открывалось все то, что никогда бы возможно не открылось в мирное время, их храбрость - это не напыщенность, их храбрость и отчаянность - это преодоление себя во имя, во имя себя будущего, во имя близких, во имя тех, кто погиб и еще погибнет, "во имя жизни на Земле". Замечательный писатель, всем советую читать, чтобы помнить, знать, переживать снова и снова, а еще: чтобы наслаждаться писательским словом. Слепухин умеет так сказать, что строчки отливаются в душе, при этом он не кричит...

Дальше...

Какая разная, оказывается, бывает война. И классификаций много. Гражданские, локальные, мировые, региональные. Между бабушками и юными девушками. Между соседями. Много всяких войн.

Вот и внутри Второй Мировой как будто было много войн. Для кого-то это был опыт войны в тылу, как, например, для моей бабушки, которая, как я уже где-то рассказывала жрала лебеду и жевала кожаные подметки ботинок. Для кого-то это был опыт войны на передовой, или если не на самой передовой, вроде Сталинградской битвы или битвы на Курской Дуге, то где-то около - мой дед рассказывал, как он единственный! спасся с баржи, курсировавшей вдоль Амура, на границе между Россией и Китаем, и угодившей под обстрел, интуиция сработала, он прыгнул в воду за минуту до попадания бомбы, а все остальные... горели.

А для кого-то это был опыт выживания на оккупированной нацистами территории (вот хотела написать "оккупированной немцами", но Слепухин меня уже приучил, что есть огромная разница между немцами и нацистами, но об это в следующей книге тетралогии). И на текущий момент мне кажется, что это чуть-ли на самая страшная война, по крайней мере для девушек. И эта книга как раз о такой войне.

Юные влюбленные, Таня и Сережа, расстаются, Сережа отправляется на передовую, Таня остается в украинском Энске. Линия фронта переваливает через Энск и поглощает его, Энск заполоняют нацисты. Тане приходится выживать в оккупации, и это очень страшно лично мне, как девушке. Впрочем, выживать приходится всем, кто остался в Энске, не только Тане, но и ее одноклассницам и одноклассникам. Хорошо сейчас говорить: "Нужно организовать подполье", а как его организовать, если ни у кого нет нужного опыта, и более того, банально страшно за свою жизнь. Слепухин замечательно рассказывает об этом опыте - немного несуразном, неуклюжем "партизанстве" и "шпионстве". Вот Таня идет работать в немецкую ставку, чтобы всегда быть в курсе всего, что планируется, и всего, что происходит. За это от нее отворачиваются все немногочисленные подруги, и хорошо, если не плюют вслед "немецкая шлюха". О причинах ее поступка знают лишь несколько ее "подельников-партизанов". И каково ей, так жить? В вечном страхе разоблачения, практически в изоляции. Это не просто страшно, это выворачивающий душу кошмар, как по мне.

Удивительное дело, что ее так и не тронули - в физическом плане, а вот что тронули в моральном - совсем нет. Таню все происходящее сильно изменило, как изменили и Сережу постоянные бои. Сережу много что изменило, бесконечная гибель кругом, друзья, недруги, сегодня вы вместе уплетаете вяленое мясо, или что там бойцы ели, завтра твоего напарника разметало перед окопом на внутренности. Поневоле немеет душа и дубеет тело. Страшная, страшная война-мясорубка.

Я кажется, в пафос впадаю, а вот Юрий Слепухин сумел от этого удержаться. Потрясающий автор. Пишет о невыносимых вещах, а как будто хлопает ладонью по плечу "Не надо, все хорошо, все будет хорошо, даже если сейчас тебе не очень." И что самое поразительное - не дает оценок. Оно так было, и это не хорошо, и не плохо. Это просто так было. И прошло. И это замечательно.

И вновь вторая книга цикла кажется мне более интересной, чем первая. Ведь если в первой части этой тетралогии проблемы героев были по большей части личными, а основная часть романа была посвящена любовным отношениям между школьниками, то этот том описывает общенародную беду – войну, отступление Красной Армии, неразбериху эвакуации и захват фашистами городов. При этом стоит отметить, что повествование по-прежнему ведется от лица молодых людей, которые зачастую не знают, как надо поступать верно, совершают опрометчивые поступки, иногда поражают своей наивностью. С одной стороны, это дает возможность читателю самому поломать голову над тем, как стоило бы действовать, а персонажи выглядят реалистичными, а не идеальными советскими гражданами. А с другой стороны, их явная молодость, детские разговоры из серии «Таня, не будь истеричкой», «Николаева, надо дать тебе по шее - Дурак ты, Володька!», переживания «а кого из двух парней я больше люблю, я скучаю по рукам и поцелуям одного, но мне будет не хватать и общества другого» не позволяют переступить некую пропасть, разделяющую меня с ними.

Книга ведь про весьма печальные события и разумом понимаешь весь ужас происходящего, но при этом автор избегает трагических описаний и, если не считать момента с еврейскими семьями, то в остальном не сильно чувствуется гнет фашистской оккупации.

Конечно, удачные совпадения и благородные фашисты встречаются и в жизни, но мне показалось, что писатель скорее щадит неокрепшие умы молодежи, показывая «приключения ребят в оккупации», а не реальное лицо войны. Вставки историй с фронта вообще выглядят лишь фоном, на котором «позируют» персонажи, которые должны иногда о себе напоминать.

Но, несмотря на все эти замечания с мой стороны, в целом я считаю, что эта книга весьма интересно написана и поднимает важные темы. Как выжить в оккупации, как не переступить черту, не оказаться сообщницей врагов, но при этом и сохранить свою жизнь. Можно ли жертвовать жизнями мирного населения, чтобы «у врага земля горела под ногами», или раз государство не смогло выполнить свои обязательства перед народом, не защитило его от захватчиков и вовремя не эвакуировало, то обязанности жителей перед этим государством тоже закончились?

Можно ли оставаться в стороне, если рядом творятся поистине антигуманные вещи (расстрел евреев)? Как вообще могло в ХХ веке произойти такое попрание всех прав и свобод личности, когда одних вели на убой, а других превратили в рабов?

Также необычно, что один из главных действующих персонажей является потомком белоэмигрантов, благодаря его появлению на страницах романа поднимаются вопросы, связанные с жизнью аристократии, бежавшей во время гражданской войны, их тоски по Родине, их самоощущению и самоидентификации.

Подводя итог, хочу отметить, что эта книга помогает погрузиться в реалии военного времени, с одной стороны, не скрывая всю сложность этой эпохи и позволяя взглянуть на происходящее с разных ракурсов: из окопов, из домов в тылу, где любящие женщины ждут и волнуются за своих мужчин, из оккупированных немцами городов и из фашистской Германии, а, с другой стороны, щадит читателей и подходит для чтения молодежи, которая наверняка почувствует родство с юными персонажами данной книги.