Цитаты из книги Пьесы

- Молви еще раз, ты не демон?
- Ах, помилуйте, я же на чердаке вам объяснил, что я не демон.

- Если я перестану ходить, то произойдет ужас.
- Государство рухнет?
- Рухнет, если за квартиру не будете платить.

Милославский:
- Какая прекрасная обстановка!.. Это я удачно зашел...
(Взламывает шкаф, вынимает костюм, надевает костюм Шпака)
- Как на меня шит...
(Берет часы с цепочкой)
- За три года, что я ее был в Москве, как они все вещами пообзавелись! Приятно работать. А уютно у него в комнате... Он и почитать любит...
- Славное стихотворение!

- Куда уехала?
- С любовником на Кавказ, а потом они будут жить в новом доме, если он не врет, конечно ...
- Как с любовником?! Вот так так? И вы спокойно об этом говорите! Оригинальный вы человек!
- Ульяна Андреевна, вы мне мешаете.
- Ах, простите! Однако у вас характер, товарищ Тимофеев! Будь я на месте Зинаиды Михайловны, я бы тоже уехала.
- Если бы вы были на месте Зинаиды Михайловны, я бы повесился.

- Как же я так женился? На ком? Зачем? Что это за женщина? А впрочем, я ее не осуждаю. Действительно, как можно жить со мной? Один так один! Никто не мешает зато ...

- Как это глупо, из ревности оскорблять человека!

- Ему сообщают, что жена ему изменила, ибо я действительно тебе изменила, а он - так! Даже как-то невежливо!
- Он ... этого ... как его ... блондин, высокий?
- Ну, уж это безобразие! До такой степени не интересоваться женой!

Ах, боже мой, ты совсем отупел с этой машиной!

Мои знакомые утверждают, что увидеть прошлое и будущее невозможно. Это утопия.

Когда у человека все потеряно, ему нужно ехать в Москву.

На свете существует только две силы: доллары и литература.

По СССР бегать не полагается. Каждый должен находиться на своем месте.

Ежели женщина задумывается, это означает только одно из двух, - или она с мужем разводится, или из СЕСЕРЕ  лататы хочет дать.

Г у с ь. Уйди! Я тоскую…
А м е т и с т о в. Вот и отлично! Потоскуйте… Вот вам ликерчик и папиросы…

Почитаю что-нибудь на ночь по истории материалистической философии и засну.

Хлудов. Это хорошо, что не отдает отчёта. Когда у нас, отдавая отчёт, говорят, ни слова правды не добьёшься.

Хлудов (зевнув). Ну какое может быть положение на фронте? Бестолочь, из пушек стреляют! Командующему фронтом печку с угаром под самый нос подсунули, кубанцев мне прислал генерал Врангель в подарок, а они босые, сволочи. Ни ресторана, ни девочек! Зелёная тоска, вот и сидим на табуретах, как попугаи.

Баев. Ну, ладно, ладно, пошли. (Голубкову, который протягивает свой документ.) Некогда, некогда, после. (Паисию.) Монахи, стало быть, не вмешиваются в гражданскую войну? Паисий. Нет, нет, нет… Баев. Только молитесь? А вот за кого вы молитесь, интересно было бы знать? За черного барона или за советскую власть?

Махров. Вот документик! Я – химик из Мариуполя. Баев. Много вас тут химиков во фронтовой полосе!

...Мне чудится коридор теней, освященных вашими глазами. И когда они со мной, я не чувствую тяжести. Мысль о вас я несу через октябрьскую мглу.