Дорогами войны
Вторая часть романа «Дело, которому ты служишь» читается не менее увлекательно, чем первая, тем более, что главный герой меняется весьма сильно. Ушла в прошлое его нетерпимая категоричность, теперь он вновь, словно в начале пути, озирается вокруг и с жадностью впитывает информацию, учится жизни у тех профессионалов, которые его окружают. Володя в данной части может быть примером идеального литературного героя, что несколько портит реалистичность повествования. Он не только умелый врач, отличный руководитель, умный собеседник, но и красавец-мужчина, на которого заглядывается весь женский персонал, а те, кто уже не подходит в спутницы жизни по возрасту, готовы считать его любимым сыном. И дело не во внешности героя, его моральные качества, уверенность в себе и любовь к делу, которому он служит – вот что, по мнению автора, делает его неотразимым. Тут хочется несколько поспорить, уж слишком «мерисьюшным» выглядит такой подход, тем более, когда и красавица-врач, знающая себе цену, делает ставку на Володю. Она уверена, что именно он ее счастливый билет, что его талант приведет ее к успеху и богатству (при том, что за ней увивается множество высоких военных чинов, но, может быть, Устименко среди них единственный холостой?)
Что уж говорить про Варю, которая с первой книги нужна писателю, наверное, в основном для того, чтобы оттенять такой брильянт, как Устименко. И в этом томе она не подкачала: пишет множество писем возлюбленному, зная, что никогда их не отправит, рассказывает о своей любви к нему, что мечтала быть женой, стоило ему лишь позвать. Надо отметить, что не забывает девушка и о себе: ее служба в армии, выступления перед солдатами, работа медсестрой или прачкой - весьма интересные составляющие этой книги и ее история, возможно, даже интереснее, чем Володино «шествие». Очень проникновенно звучит ее монолог о трудности женской службы в армии, где постоянно нужно обороняться от слишком навязчивых военнослужащих, которые сильно докучают девушкам.
не хочется думать о тех мужчинах, из-за которых нашей сестре женщине так трудно и тяжко на войне. Но ничего не поделаешь — ты должен знать это. Они говорят речи — эти люди, они нас приветствуют и называют подругами, они и храбры, и воюют по-настоящему, они выполняют свой долг как надо, но мимо них невозможно пройти без того, чтобы такой орел не ущипнул тебя, не прижал, не притиснул, не сказал нечто ласково-оскорбительное, унижающее тебя, подлое по существу. И это в порядке вещей, за это не наказывают, на это даже нельзя пожаловаться никому, потому что тебя же и засмеют, про тебя охотно налгут, что вовсе ты не такая, какой прикидываешься, что подумаешь — пошутить нельзя, что дело молодое, что товарищ просто „поигрался“. Я не ворчунья и не ханжа, я многое уже видела, но были случаи, когда я подолгу ревела, не понимая, почему за это не судят самым строгим судом. Вовка, мы же пошли на войну по зову сердца, прости за выспренность. Мы все делали и все будем делать, но это допускать или этого не замечать нашему начальству нельзя. Самое же возмутительное знаешь что? Однажды я заговорила об этом громко. Меня всю трясло, я говорила только одну правду. И меня же, что называется, „проработали“. Наш прачечный начальник, которого прозвали мы Козодоем, в большой и пламенной речи назвал меня клеветницей, заявил, что я недостойна находиться в коллективе, что никогда ни один боец не позволит себе, и так далее, и прочее в этом духе. А подружки мои молчали, и Шурик Кравчук, единственный наш заступник, тоже молчал, стараясь не встретиться со мной глазами. А потом мне посоветовал: — Слишком ты круто, Варенька, взяла! Мы же на военной службе. Надо быть помягче! Ох, Вовик, как ты бывал прав иногда: нельзя быть помягче! Я этого не понимала, а теперь поняла… И знаешь, что я думаю: когда кончится война и появятся о ней книги непременно какая-нибудь бывшая связистка, или регулировщица, или прачка, или официантка об этом напишет. Сестры, нянечки и докторши, пожалуй, об этой стороне жизни мало что знают. У них пациенты, а вы, мужики, когда плохо вам, такие зайчики, так умеете трогательно позвать: „сестричка“ или такими жалкими словами поблагодарить за „спасение жизни“, что и в голову не придет — каков этот кроткий выздоравливающий, когда он в полной форме… Ненавижу вас, проклятые двуликие животные!
Еще из запомнившихся моментов хочется отметить ту ошибку, которая привела к гибели невиновных людей, когда пылающие праведным гневом солдаты ворвались в деревню и решили расправиться с полицаем и его приспешником-старостой. Автор поднимает тут важную тему, что не все так просто, как кажется на первый взгляд, что нельзя без суда решать вопросы жизни и смерти.
Так же хочется еще упомянуть, что в данной книге не только Володя Устименко является идеальным персонажем, но и его тетка Аглая показывается себя героем без страха и упрека. Захваченная немцами партизанка не выдает себя, несмотря на пытки, более того, весь город полон столь доблестными советскими людьми, что вновь пропадает чувство реальности. Хотя в нем нашелся один предатель, но это изначально отрицательный персонаж, который и в первой части подвергался всяческому осуждению, так что, как говорится, «не удивило».
Также не понравилось мне описание лечения в СССР английского летчика и та дипломатия, которая вокруг этого развернулась: одно дело выставлять своих соотечественников преувеличенно героическими (скорее всего, это служит примером для юных поколений и дает читателям моральные ориентиры), другое – подчеркивать негативные черты иностранцев для того, чтобы выделить свои достоинства.
Подводя итог, это добротная советская проза. Не Симонов, конечно, его военные книги намного сильнее и проникновенее, на мой взгляд, но можно посоветовать прочесть роман Юрия Германа тем читателям, которые любят длинные истории о честных и порядочных людях, о любви, которая не сразу, но все же обретет счастливую концовку
80 понравилось
