Цитаты из книги Остров

Вера в вечную жизнь ещё никому не позволяла жить вечно.

Но иногда, — произнесла она с улыбкой, — вечность неумолимо вторгается в ваше время...

Никогда не принимай ответа «да». Потому что в основе всего лежит неизменное «нет».

Религиозно мыслящий дуалист призывает своих доморощенных духов из бездонных глубин. Противник дуализма вызывает бездонную глубину, чтобы поместить туда свой дух; или, точнее, он убеждается, что он уже пребывает в бездонной глубине.

Обычные дураки не достигают ничего. Только умные и обладающие познаниями безумцы пускаются в авантюры, которые заканчиваются успехом и приносят пользу всем.

— Обучение чему? — Элементарной Прикладной Бессмыслице. А всего через неделю, как я прошёл свой личный курс этой науки, начались всеобщие занятия ею. Вторая Мировая война. За которой незамедлительно последовала программа повышения квалификации в виде первой «холодной войны».

Сделай всё, чтобы соскочить с Колеса Рождения и Смерти самому, и ни в коем случае не возлагай на это колесо ни в чем не повинных жертв.

Удача повернулась к нему лицом, и Провидение хранило его. Причём для особой цели. Чтобы осуществить один из своих циничных розыгрышей, которые Провидение, как видно, просто обожает.

Уильям Асквит Фарнаби. Мой отец, как можно догадаться, принадлежал к числу горячих сторонников либералов. Даже когда был сильно пьян. Или даже особенно в сильно пьяном виде.

А всего мгновение спустя и птица, сидящая у неё на плече, стала издавать раскат за раскатом демонического смеха, который заполнил поляну, эхом отдаваясь среди деревьев, и складывалось впечатление, что вся вселенная сотрясается, буквально сгибается от хохота над невероятно огромной шуткой своей сущности.

Человек просто не имеет права быть таким красивым! Это граничит с неприличием, не говоря уже о том, что дает незаслуженные преимущества.

– Помимо того, что мой отец был джентльменом, – объяснил он, – он еще и считал себя интеллектуалом. А интеллектуалы не охотятся, не занимаются стрельбой и даже не играют в гольф. Они только предаются размышлениям и пьют.

Присуще Богу говорить невнятно: Но что за чушь он с облака рычит? "Покайтесь! Грешникам чума грозит!" Мыть руки надо - вот совет понятный.

Не верь ни шлюхе, ни анахорету; Фрейд, Павел - всяк о сексе говорит; Но губы кто в любви соединит, Узнает путь к Единому и Свету.

Пускай восходит день и меркнет тенью бледной. Для нас, как краткий день зайдет за небосклон, Настанет ночь одна и бесконечный сон. Сто раз целуй меня...

Высоко-высоко, Где Шива танцует над миром, Что здесь делаю я? Ты спросишь - но кто даст ответ? Только ястреб, парящий внизу, И стрижей черные стрелы: Их крик Серебряной проволокой Небо пронзает. Как далеко от раскаленных равнин, Ты скажешь с укором, как далеко от людей! И все же как близко! Ибо меж небом в облаках И морем, нежданно зримое, Я читаю сияние их тайны - и своей.

- Какой он? - Внешне напоминает Мессию. Но чересчур умён, чтобы верить в Бога или хотя бы понимать смысл собственной жизни. И слишком чувствителен, чтобы осуществить свою жизненную цель, даже если бы знал о ней. Его мышцы хотели бы действия, а его сознание хотело бы поверить, но вот нервы и гипертрофированный интеллект не позволяют. - Значит, как я полагаю, он глубоко несчастлив? - Настолько несчастлив, что даже смеётся как гиена.

Отсутствие души… С этим сравнительно легко смириться. Но как быть с присутствием рака, с присутствием постепенной деградации? Как воспринимать голод, перенаселенность и полковника Дипу?

– Свет, – прошептал он наконец. – Ты видишь свет? – Нет, не то чтобы вижу, – ответил он после долгого размышления. – Я сам стал светом.

его единственным желанием было, чтобы она перестала так сильно любить его и позволила спокойно отправиться в ад.