Отзывы о книге Пьесы

У литературоведов бытует небезосновательное мнение, что романтизм не очень-то преуспел в области комедии. Тем интереснее было познакомиться с комедийным текстом, вышедшим из-под пера романтика. И надо сказать, что ему удалось создать по-настоящему смешное произведение.

Голландская деревушка. У крестьянки Марты ночью кто-то разбил кувшин, тонко расписанный сценами из истории Нидерландов XVI века. В ответ на ее жалобу начинается судебное следствие, отягощенное тем, что в нём принимает участие неожиданно приехавший чиновник из города. Да-да, это ситуация ревизора, как позже будет у Гоголя! И у немецкого писателя тоже показан страх судьи перед ревизией, его надежда поправить дело взяткой, ведь бумаги в суде в полном беспорядке, «подобны Вавилонской башне». И тоже в «присутственном месте» обнаруживаются вовсе не подобающие вещи, но только не пресловутый арапник, а следы пирушки – сыр, колбасы, фляги (эти мотивы тоже можно увидеть в русских комедиях, например, в «Ябеде» В. Капниста). Вообще пьеса свидетельствует о том, что Клейст хорошо знал мировую комедийную традицию: в ней есть и «судный» сюжет, и расхожая любовная интрига – соперничество за героиню, и устойчивое представление о чиновниках как лихоимцах и пьяницах, и мотив сломанной кареты, и счастливая развязка с наказанием порока и торжеством добродетели. И совершенно комичный антигерой – плешивый и хромой деревенский волокита судья Адам, вздумавший приударить за юной дочерью Марты Евой (обратили внимание на комически обыгранные знаковые имена?).

Но всё же главным героем неожиданно оказывается… тот самый разбитый кувшин. Мы знакомимся с его весьма примечательным «портретом» и непростой «биографией» из подробного рассказа Марты, его последней владелицы. Вся анекдотическая ситуация разворачивается вокруг поисков того, кто повредил столь редкостный кувшин, и заканчивается репликами Марты о нём же.

Мне совершенно непонятно, почему в некоторых рецензиях на ЛЛ возмущенно спрашивают, а комедия ли это вообще. Конечно, комедия! Как отметил кто-то из немецких писателей, «со времен Фальстафа в области комедии не было создано ни одного персонажа, достойного хотя бы развязать шнурки на башмаках деревенского судьи Адама». Здесь масса уморительных сцен, положений, словесных каламбуров (например, физическое падение Адама пародийно соотнесено с грехопадением его тёзки-праотца). Мастерски построены бойкие диалоги, пикировка действующих лиц, обмен краткими репликами. И это самое начало XIX века! Не знаю, как всё это выглядит в оригинале, но вот в переводе Б. Пастернака просто прекрасно. Обидно только, что драматург, так замечательно владевший комедийной техникой, создал всего одну пьесу в этом жанре.

Триллер в древнегреческих декорациях от представителя немецкого романтизма – смесь, мягко говоря, внезапная, гремучая и ужасно любопытная. Клейст здесь переосмысливает одну из версий мифа о царице амазонок Пентесилее и богоравном Ахилле. И пусть без приписок к репликам Диомеда не отличишь от Одиссея, а Протою от Астерии, по большому счёту важны только голоса Ахилла и Пентесилеи.

Насыщенный событиями день, описываемый в пьесе, случился после событий "Илиады", но ещё до падения Трои, то есть Ахилл ещё жив, но уже и гневался, и горевал, и мстил, и вёл себя великодушно. Впрочем, весь этот бэкграунд "Илиады" в пьесе никак не проявляется, Клейст по большей части заимствует только самые яркие черты героев: Ахилл – лучший воин греков, Одиссей – хитрец и т.д. Ну и Ахилл вновь индивидуалист и ставит собственные "хотелки" превыше славного общего дела, тем самым выводя из себя других греческих царей.

Так вот, к пьесе. Бились дарданцы с данайцами, то бишь троянцы с греками, и тут налетел на них вихрь – полчища неистовых амазонок, "как с облаков сошедшая Афина." Грозные дочери Ареса во главе со своей царицей сражаются с обеими сторонами, да так безудержно, что

Троянец от ударов амазонки Спасается под греческим щитом, А грек его от девы прикрывает, И общему смертельному врагу Дают отпор и тевкр и грек совместно, Как будто не похищена Елена.

В особенности буйствует Пентесилея, положившая глаз и копьё на красавца Ахилла. А он своим "стоит, не дрогнув" разрушает весь воинственный образ царицы, столь эффективно устрашающий окружающих. Девушка становится буквально одержима и желанием убить Ахилла, и слиться с ним в экстазе. И не сказать, что порывы другой стороны так уж различаются. Прямо брачные игры помешанных, не умеющих иначе выражать свои чувства.

тот, кто один достоин Быть мной сраженным, не сражен еще.

Амазонки предостерегают свою царицу и открыто выступают против её навязчивой идеи. Не то чтобы они какие-то добрые, но здраво понимают, что одержимость Пентесилеи и затмевает в ней разум воина, и вредит всему войску. И пусть странное поведение амазонки получит своё объяснение:

свято чтит она обычай, Который запрещает ей любить Того, кто ею в битве не повержен

даже для дочери своего народа она выходит за все рамки допустимого, повергая в злость и отчаяние и своих подруг, и жриц Дианы.

В последних же явлениях развернулось такое безумие, что я невольно начала сочувствовать впутавшемуся во всё это Ахиллу. Впрочем, ему с самого начала не стоило потакать чужому бреду, ещё и понадеявшись, что сам он от этого бреда избавлен. А ведь не Одиссей он, совсем не Одиссей, ибо тот бы точно придумал, как выкрутиться.

Эта пьеса хоть и является комедией, но в очередной раз заставила меня задуматься о нелёгкой женской судьбе. Ведь по сути Еве просто повезло, она могла лишиться и чести, и любимого человека. И никто бы не посмотрел на благородный мотив. Опять-таки как и во всех подобных произведениях, женщина легко и непринуждённо прощает оскорбления от любимого человека, который не утруждает себя выслушиванием ее объяснений. Вернул ей статус невесты, ну и слава Богу, на том и спасибо. А это же звоночек, что тебя любимый ни в грош не ставит. Но тогда выйти замуж - это главная цель в жизни женщины. Так что спасибо феминисткам прошлых лет (нынешних-то частенько заносит ), за наше теперешнее право не выходить замуж и не жить абы с кем, пусть и не все этим правом пользуются. Судья Адам же здесь довольно типичный самодур наделённый властью, который использует ее в своих низменных целях. И пусть здесь он получил по заслугам, но сколько таких вот Адамов добиваются своего и выходят сухими из воды. Интересно, что автор назвал главных героев Адамом и Евой. Вот только роли их поменялись: Адам пытается толкнуть, а вернее даже принудить Еву к греху, играя на ее чувствах. Но волею случая за пределами рая оказывается в одиночестве. Больше пьесы мне понравилась история ее создания.

Романтизм как литературное направление мне не очень близок, но с Клейстом, одним из столпов немецкой литературы, познакомиться всё же хотелось. Не знаю, насколько здесь точен перевод Пастернака, но что он красив – несомненно.

Здесь бил в лицо такой смертельный дождь, Свинцовый ливень был здесь так убийствен, Что конницу валило, как колосья.

В основе пьесы реальный исторический эпизод: "подвиг непослушания" принца Фридриха II Гессен-Гомбургского, хотя события и характеры Клейст трактует весьма вольно. Мне сразу вспомнился похожий случай в биографии Суворова.

Повествование строится вокруг сражения при Фербеллине в 1675 году. Именно в нём ореол непобедимости шведов был развеян, общий моральный дух поднят, а сражавшиеся там полки стали основой знаменитой прусской армии. В то время Фридрих Вильгельм, прозванный впоследствии "Великим курфюрстом", закладывает основы будущего королевства Пруссии. Идеальная воинская дисциплина и неукоснительное соблюдение армейских законов критически для него важны.

Я желаю, Чтоб цвел закон и чтоб с короной в браке Родил мне племя целое побед.

Стечение обстоятельств, лихой настрой – и вот принц, в пьесе прозванный Артуром, ведёт конницу в бой раньше, чем приказал ему курфюрст, разрабатывая план сражения. Несмотря на весомый вклад в победу, принца отдают под трибунал. Приговор – смертная казнь. Курфюрст, а по совместительству бывший опекун Артура, вправе отменить решение, но делает это с одним условием:

Принц Гомбургский, когда я вас велел Арестовать за ваш удар не в пору, Я полагал, что исполняю долг, И думал, вы одобрите решенье. Но если ваше мненье таково, Что с вами обошлись несправедливо, Уведомьте об этом в двух словах, И я велю вернуть вам вашу шпагу.

Казалось бы, подтверди да гуляй, но воинская честь превыше всего. Как человек принц боится смерти, как солдат – готов понести предписанное законом наказание. За него вступается его полк, окружение курфюрста, да и сам князь не рад потерять одного из своих лучших генералов. Что любопытно, до самого конца пьесы гадаешь, будет ли действительно исполнен приговор.

Любите рыцарские романы про внезапную любовь, интриги, вещие сны, отравления и тому подобное? Тогда вам наверняка понравится Кетхен и её душещипательная история, которую фон Клейст написал по мотивам старинной английской легенды, перенеся её действие в немецкую Швабию.

Пьеса начинается довольно интригующе: какая-то пещера, в которой знатные люди в масках вершат суд над рыцарем, графом фон Штралем. Против графа выдвинуто обвинение в том, что он колдовством увлек за собой 16-летнюю девицу Кетхен, которая таскается за ним по горам, по долам и немецким городам как преданная собачонка. А ведь дома её ждёт любящий отец, оружейных дел мастер. Да и жених у девицы есть. Обвинителем выступил безутешный и отчаявшийся родитель.

По ходу действия (и судилища) выясняется, что Кетхен увидела графа случайно, в мастерской своего отца. Грохнулась в обморок, а потом и вовсе выпрыгнула вслед за ним в окно второго этажа, сломав обе ноги. Выздоровев, он сбежала из дома, разыскала графа и, действительно, стала ходить за ним повсюду, прикрываясь каким-то вымышленным предлогом. Граф её не обижал, особо не привечал, но и не прогонял активно.

Позднее на сцене появляются и сама Кетхен. А потом так и вовсе целая толпа разных персонажей, от углежогов и слуг до самого Императора. Есть тут и коварная обольстительница со своими грязными тайнами и ядами. Есть и рыцари разных мастей и настроений. Есть и мистические явления - ангелы, волшебные сны, предзнаменования - вот это всё. Есть даже пожар (отсюда и вторая часть названия пьесы).

Интересно, что персонажи говорят то в прозе, то в стихах. На стихи они переходят всякий раз, когда на сцене появляются дамы.

Я не любительница рыцарской романтики, поэтому по ходу чтения просто веселилась. Чуть ли не всю первую половину я вообще была уверена, что это пародия (оказалось, что нет). Этому немало способствовал легкий и ироничный текст перевода.

Фрагмент картины Вильгельма Неренца "Das Käthchen von Heilbronn" (1836)

Вообще, античным героям, а участникам троянской войны, в особенности, давно пора присвоить звания заслуженных. За выслугу в веках. За универсальность и ненавязчивость. Драматургам пора отчислять им проценты в их олимповский фонд. Тягают их без конца по драмам, а они и рады подыгрывать. Если их всех собрать - шекспировских, мердоковских, то никаких стен Трои не хватит все эти осадные драмы вместить. Но они, слава богу, не одновременно. Может, поэтому и не стареют герои, наоборот, с каждым явлением омолаживаются.

Вот и представитель немецкого романтизма без них не обошелся, позвал эту труппу к себе. Если честно, то я сейчас в затруднении, мне бы очень хотелось написать ЧТО я думаю по этому поводу, но я отдаю себе отчет в том, что вещь эту мало кто читал. А зря. Поэтому позволю себе, пожалуй, рассказать о нетипичной расстановке сил под Троей.

Осада. Греки. Сражения. Устоявшиеся противовесы в силах противника. Ситуация становится утомительной. Но не тут-то было! Откуда ни возьмись, налетают на героев-греков орды амазонок и без объявления мотивов начинают толи драться, толи красоваться. С греками драться! Греки - воины матерые, пытаются их склонить на свою сторону, что бы одолеть троянцев, но тщетно. У амазонок свой интерес, им нужен репродуктивный ресурс, с хорошим набором генов. Греки - самое то.

Но не все так озорно и задорно. Хотя, могло бы тем и кончиться. Амазонки с приплодом, Троя выкрутилась бы, пока греки отвлеклись на важное дело. А может и нет. Но это все предположения. Дальше начался просто психологический триллер. Эпицентром которого явилось странное поведение главной амазонки Пентесилеи. Ей богами велено любить лишь обратив избранника в рабство. Она воительница и научена бить на поражение. Вкус у нее при этом хороший и нравится ей, конечно, Ахилл. Так нравится, что теряет она способность разумно мыслить... И на поражение, на поражение бьет она своего Ахилла. Ахиллу, конечно, это не могло не понравиться. Намерения у него самые благие, мозгов все таки побольше, но не настолько что бы не связываться со странной девицей. Проявляет он чудо уступчивости и делает вид, что поражен. В самом прямом смысле. Готов стать рабом Пентесилеи, идти с ней в храм роз, а затем воспроизводить потомство. Даже вышел к ней на бой безоружным. Но не тут то было! Не такова наша красавица, ей важно было выиграть без поддавков и наверняка. Ну, и загрызла Ахилла... С особым цинизмом и жестокостью. Со всей силой своей любви и вожделения. Даже другим амазонкам было не по себе.

Хороший такой немецкий романтизм. Крахмальные воротнички. Страсти полуголых тел, кровища в троянской пыли. Любовь в ненавистном выражении. Какому выражению чувств научен человек, на то и способен в проявлении своих инстниктов. Чем сильнее любовь, тем сильнее выражение. Злой силы? Во имя любви? Пентесилея - название трагедии. Пентесилея - женщина-воин, царица. Пентесилея - женщина-насильник.

Мне эту вещь посоветовал прочесть один почтенный джентельмен. Ему за 90 лет, он преподавал немецкую литературу в университете. Я пришла в его дом по делу, к его дочери. Но когда увидела его библиотеку, обо всем до неприличия забыла...

• Молодым дамам необходимо прочесть про амазонку, уверяю вас, милая. Прочесть и помнить. Пентесилея тоже была милой. - старательно выговаривал слова пожилой профессор - Немецкий романтизм, он с жестокостью...

  Вот теперь хожу и думаю. Хожу и думаю. Милая?

Вот это страсти! Женщина, примеряя на себя мужской образ жизни, мыслей, женщина, носящая кольчугу, держащая в руках меч и убивающая людей, неизбежно утратит исконно женские черты: мягкость, нежность, способность уступать, способность искренне любить, в конце концов. Что станет с такой женщиной, когда в ее сердце поселится то самое чувство? Раздираемая противоречиями, влюбленная в Ахилла царица амазонок Пентесилея в итоге сошла с ума. Мужское, впитанное с молоком матери, через страдания предков, на какой-то момент взяло верх. Женщина, осознав, что произошло, не смогла больше существовать. Очень напряженно. Очень трагично. И, кроме того, познавательно: в трагедии изложена одна из версий появления племени амазонок, их нравы и обычаи.

Я была практически уверена, что пьеса мне понравится. Во-первых, люблю новеллы Клейста и знаю, что интригу он выстраивать умеет. Я и пьесы-то читаю ради увлекательного сюжета, острого драматизма и интриги, а также хорошего языка. Кроме того, немецкая романтическая литература - моя давняя слабость, а данная пьеса попала в зону моего внимания еще и потому, что я всегда помнила о том, что мой любимый Гофман называл именем Кетхен Юлиану Марк, юную певицу, которую он обучал музыке и которая стала его безнадежной, отчаянной любовью... Впрочем, сейчас я не о Гофмане, а о Клейсте. Надо сказать, в целом Клейст мои ожидания оправдал.

Язык оказался даже чересчур хорошим, в самом начале пьесы меня поразила речь отца Кетхен, простого оружейника, изобилующая цветистыми метафорами. Такой язык подошел бы для баллады или для средневековой мистерии, а для пьесы хотелось бы, чтобы речь персонажей отличалась друг от друга, чтобы угольщики и рыцари говорили не в одинаковой стилистике. Впрочем, очевидно, драматург и ставил себе задачу написать мистерию. Необычная девушка, преследующая рыцаря, несмотря на его жестокое с ней обращение, ее чудесное спасение из огня, ангелы-херувимы, видения и явления, тайна ее рождения, жестокое коварство соперницы - все это атрибуты мистерии. При этом речь идет не о романтической влюбленности в рыцаря, а о роковой предопределенности, о предначертании, которому вынуждены подчиняться герои пьесы. Кажется, я могу понять, почему Гофман называл Юлиану Марк Кетхен. Им обеим пятнадцать лет, обе уже женщины, но еще сохраняют детское очарование. Кетхен свойственна ангельская чистота и красота, верность и стойкость, сила любви, которой не страшен огонь, и теми же качествами - возможно, в воображении - Гофман наделяет свою возлюбленную. Возлюбленный Кетхен, рыцарь фон Штраль, не так интересен, а вот ее соперница Кунигунда обращает на себя внимание редким коварством и лицемерием, а также интересным способом пленять мужчин, собирая свою красоту из составных частей. Из комментария к пьесе я узнала, что она была подвергнута цензуре, подозреваю, что это было связано с образом императора, как раз связанные с этим моменты мне не очень понравились, а в остальном Клейст не разочаровал.