Цитаты из книги Ловец снов

Как часто, думал Джоунси, оказывается, что некого винить, едва уляжется пыль и обстоятельства станут ясны. А если и есть виновные, кому от этого легче? Приходится собирать осколки прежней жизни и продолжать тянуть лямку, а заодно утешать себя тем фактом, что, как твердили люди (пока благополучно не позабыли обо всем), могло быть куда хуже.

Мечты стареют куда быстрее мечтателей, и это неоспоримый жизненный факт

Деякі речі краще забути назавжди.

Те, що недоспиш однієї ночі, доспиш іншої, але сон обов'язково прийде, як кохана.

Некоторые вещи лучше забыть сразу. И больше не вспоминать.

Что сказал Джоунси? Насчет того, что тому, кто спас мир, платят традиционным способом. В общем-то это неплохо: в конце концов Иисус умирал шесть часов под прибитой наверху издевательской надписью, а когда наступил час коктейлей, ему подносили уксус с горькой водой.

— Ты когда-нибудь повзрослеешь? – засмеялся Джоунси. — Ни за что, если это, конечно, в моей власти.

По лестнице вверх я однажды шагал И вдруг, кого не было там, повстречал, Назавтра опять не пришлось нам встречаться. Когда ж перестанет он мне не являться? Хьюз Мирно

Генри, оставшийся прекрасным психиатром даже после того, как стал помышлять о самоубийстве, промолчал. Да и что скажешь? Некая извращённость всегда присутствует в человеческом характере. Нормальное поведение. Грустно, но правда.

....эти камни привезены из места, где небеса всегда черны, а молчание подавляюще и вечно.

Если что психиатры и умели в совершенстве, так это лгать.

Мы начинаем «Войну миров», а вы тревожитесь о высоком холестерине?!

Генри не раз видел подобных людей, предпочитающих из всей массы фактов выбирать те, что их оправдывали, и валить вину на кого угодно, только не на самих себя.

Де б ти не був, там ти і є.

Найкраща терапія - це вміння активно слухати.

Не стоит переоценивать собственное значение, сынок. Это единственное, что не стоит делать…

– Вы промокнете, – говорит она. – Я – с севера. Мы так быстро не сдаемся.

День інший, лайно те саме.

День другой — дерьмо все то же.