Цитаты из книги Selections. Volume one

Современный идеал – всесторонне образованный человек. А сознание всесторонне образованного человека – это ужасная вещь. Это как антикварная лавка, где полно пыли и чудовищ, а цены на все завышены.

Лицо — это зеркало души. А зеркало можно разбить, чтобы не видеть правду

Сегодня люди знают цену всего, но не знают ценности ничего

Искушение нужно поддаваться. От него нельзя избавиться. Единственный способ избавиться от искушения — поддаться ему

Женщина выходит замуж во второй раз, если терпеть не могла первого мужа. Мужчина же женится вторично, если обожал первую жену. Женщины хотят ещё раз попытать счастья, тогда как мужчины ставят своё счастье на кон.

– Дорогой Хирам, – сказала миссис Отис, – что нам делать с женщиной, которая падает в обморок?

– Вычти из ее жалованья, как за битье посуды, – ответил посол, – после этого она не станет больше падать.

И, несомненно, для Дориана сама Жизнь была первым и величайшим из искусст, а другие искусства – только предверием к ней.

Я чувствовал бы себя несчастным, если бы не виделся с ним ежедневно. Я без него жить не могу.

– <..> Однако красота, истинная красота, заканчивается там, где начинается ум.

– Боюсь, жестокость, откровенная жестокость, привлекает женщин больше всего на свете. В них на удивление хорошо развиты первобытные инстинкты. Мы им дали свободу, а они все равно остались рабынями, которые ищут себе хозяина. Они любят повиноваться…

Я с уважением отношусь только к точке зрения людей гораздо моложе меня. Они идут впереди. Жизнь открывает им свои новые чудеса. А на счет пожилых людей, то с ними я всегда спорю.

Все его работы – причудливое сочетание плохой техники и добрых намерений

В наши дни можно пережить все, кроме смерти

-  Она хорошенькая?
– Ведет себя как красавица. Как и большинство американок. В этом весь секрет их обаяния.

– Он не станет любить тебя больше, если будешь выполнять обещания. Он-то своих не выполняет

В современной жизни порок – единственный яркий элемент.

— Я слишком люблю читать книги, чтобы их писать, мистер Эрскин. Разумеется, мне бы хотелось написать роман, роман прелестный, как персидский ковер, и столь же необыкновенный. Но английская публика не читает ничего, кроме газет, молитвенников и энциклопедий. Из всех наций мира английская наименее способна воспринимать красоту литературы.

Страницу за страницей покрывали выражения необузданного сожаления и ещё более необузданного страдания. В самобичевании всегда присутствует роскошь. Когда мы обвиняем сами себя, мы уверены, что больше никто не имеет на это права. Отпущение грехов дает нам исповедь, а не священник. Закончив письмо, Дориан не сомневался, что прощён.

Однако Дориан понимал, что принять те или иные догматы или вероучение значило бы ставить какой-то предел своему умственному развитию.