Цитаты из книги Selections. Volume one

"Любопытно, что представители каждого общественного слоя считают наиболее важными как раз те добродетели, без которых они сами прекрасно обходятся: так, богатые проповедуют бережливость, а бездельники любят распространяться о том, как возвеличивает человека труд..."

"Те, кто верен в любви, знают её лишь с банальной стороны. Драматическую же сторону узнают только те, кто в любви не верен."

"Совесть и малодушие, в сущности, одно и то же. Просто "совесть" звучит респектабельнее."

Чтобы вернуть молодость, стоит повторить все ее безумства

- Какой ужас! - воскликнул лорд Генри. - Я еще могу смириться с откровенной силой, но откровенное здравомыслие невыносимо. Руководствоваться одним лишь разумом - в этом есть что-то вульгарное. И крайне неразумное.

Удовольствие и счастье - это не одно и то же.

Люди не эгоистичные бесцветны, они утрачивают свою индивидуальность.

В наше время люди всему знают цену, но понятия не имеют о подлинной ценности.

"И как увлекательно интересны чувства людей, гораздо интересней их мыслей!"

Женщина может сделать из мужчины праведника лишь одним способом: надоесть ему в такой степени, что он потеряет всякий вкус к жизни.

Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь для себя выгоду, хотя и воображаем, что делаем это из великодушия.

Когда человек влюблён, он сначала обманывает себя, а потом и других.

А я и не собираюсь жениться, Гарри. Для этого я слишком влюблён.

Ценность эмоций заключается в том, что они нас приводят к заблуждениям, а ценность науки - в том, что она совершенно не эмоциональна.

Интересно, кому это взбрело в голову назвать человека животным, наделенным разумом? В высшей степени беспочвенное утверждение. Человек наделен чем угодно, но только не разумом.

Совесть и трусость, в сущности, одно и тоже. "Совесть" - официальное название трусости, вот и все.

There is nothing that Art cannot express.

Я обожаю простые удовольствия. Они - последнее прибежищем доя сложных натур. 

Как только человек начинает мыслить, у него непропорционально вытягивается нос, или увеличивается лоб, или что-нибудь другое портит его лицо. 

Самосуд дарує нам незрівнянну насолоду: коли ми ганимо самі себе, то відчуваємо, що ніхто інший не має права ганити нас. Відпущення гріхів дає нам не священник, а сама сповідь.