Благая весть Марии

Наверное, это лучшая книга, которую я прочитала в жизни. Или, по крайней мере, самая мне близкая, самая родная. Чистейшая образец поэзии во всем - в отточенном слоге, в поступках героев, в их неизбывной устремленности ввысь, которую они вдыхают в читателя почти на клеточном уровне! Это единственная книга из знакомых мне, где героине удалось справится с нерешаемой проблемой - справится не со своим грехом, направленным на неё. Что-то подобное мелькает в Пушкинском "Моцарте и Сальери", но там взгляд сфокусирован на Сальери, а не на Моцарте, и неясно, понимает ли последний, что происходит или нет. Виолена тоже поначалу не понимает, какой подвиг ей предстоит. Утешить страдающего человека кажется ей так просто - "страдайте с Господом нашим", "я всё так же вас почитаю, люблю и страшусь" и вернутся в свою прекрасную жизнь, полную любви и тепла, где её предназначение ясно, как предназначение зерна, брошенного в землю. Но нет, если бы победить жестокость этого мира было бы так легко, Христу бы не пришлось погибнуть на кресте. Чтобы спасти страдающего человека мало нежных слов, надо действительно принять на себя всю его боль, всё зло, которому Виолена невольно послужила причиной. И не вызывает удивления, что кроткая Виолена, взявшая на себя пусть не грехи мира, а только грех строителя Нотр-Дама, достигла такой святости, которая осталась недоступна даже её отцу-крестоносцу. Жаль, что на русском языке нет культурологических исследований, посвященных этой пьесе. Как и в большинстве символических произведений, в ней наверняка есть множество подтекстов, которые не сразу заметишь невооруженным взглядом, но и поверхностное ознакомление с таким произведением было для меня огромным счастьем.

Что бы понять и осмыслить всю глубину этой пьесы нужно быть глубоко верующим человеком. Так как очень много казалось бы простых фраз на самом деле скрывают тайный религиозный смысл, который все таки не всем дано понять (и даже сноски не помогают). Во время чтения первой редакции пьесы, я представляла абсолютно другую развязку и соответственно линию сюжета. Во время чтения второй версии, представленной в книге, уже примерно понимая, что же все таки стоит ожидать, переделанные некоторые части заставили переосмыслить ее заново. Но когда я читала статью с комментариями, также представленной в книге, я поняла насколько ошиблась. История жизни самого автора, так же представленная в статье, просто шокировала меня в какие-то моменты. Очень много вопросов возникло к его отношению к сестре, тем более, что если его действия вызваны именно тем. что написано, то тогда как объяснить его самого. В общем, подводя итог, а то я уже сама себя с трудом понимаю, пьеса написана об очень великом и очень непросто, но познакомится с ней стоило.

Это удивительно творение символизма, кто бы что не говорил. Символизма в чистом его виде, с поисками смысла жизни и смерти, с поисками нового Бога, обновленной веры, с крайностями и противопоставлением небесного и земного, светлого и темного, горнего и дольнего.

Несмотря на видимую простоту сюжета, текст просто переполнен смыслами всех уровней, которые еще предстоит постигать и постигать с каждым новым прочтением. Как и любой хороший символистский текст, пьеса раскрывается постепенно, и нужно уметь улавливать тончайшие аллюзии, переплетающиеся между собой и заставляющие простые, чуть ли не примитивные на первый взгляд диалоги звучать удивительно глубоко.

Мне несказанно повезло, потому что я смогла прочитать первую и последнюю (окончательную) сценические версии пьесы да еще почерпнуть какую-то информацию из предисловия Ольги Седаковой (переводчика) и небольшого выступления Луиджи Джуссани. Кто занимался когда-либо историей литературы или даже просто вопросами разных редакций текста, понимает, насколько это может быть интересно.