Цитаты из книги Тревожный сон

Заполярная тайга не страшна зверьем. Медведь здесь редкий житель. Волков нет. Змей — тоже. Бывает, встречаются рыси и блудливые песцы. Но осенью корма для них полно в лесу, и едва ли они могли бы позариться на Васюткины запасы. И все-таки было жутко. Он зарядил одноствольную переломку, взвел курок и положил ружье рядом.

- Пошли бабьи разговоры, - махнул рукой дедушка. - Ну, поблукал маленько парень. Так что теперь, по-твоему, и в лес не ходить?

Девочка появилась в жизни мальчика ошеломляющим наваждением, как и должны появляться роковые женщины-присухи. Он чем-то занимался на задах огорода, возле бочажины, может, саранки копал, может, пикульку мастерил, может, медуницу рвал, может, ершей собирался рыбачить и сучил леску из кудели, привязав ее к жердям, и внезапно что-то услышал, почувствовал. Он оторвался от дела, поднял голову и увидел ЕЕ.

И, опечаленный, он остановился — радугу ему не догнать, не прикоснуться к ней. Радуга — это красивый несбыточный сон.

Фронтовые дороги длинные, расхлюпанные. Пушка идет или тащат ее; танк идет, машина идет, конь ковыляет; солдат бредет вперед на запад, поминая к разу кого надо и не надо. А кухня отстала! Все-то она отстает, проклятая, во все времена и войны отстает. Но есть солдату надо хоть раз в сутки! Если три раза, так оно тоже ничего, хорошо три-то раза, как положено. Один же раз просто позарез необходимо.

Война - это не только выстрелы, это очень много работы, порой непосильной работы. И побеждает на войне тот, кто умеет порой сделать то, что в другое время казалось выше всяких сил.

Мир детства моего на дне морском исчез... Где петухи скликались на рассвете, Где зрела рожь, синел далекий лес, Теперь в воде сквозят рыбачьи сети.

Ты грустным взглядом в глубину глядишь Без горьких сожалений и обиды: Там чудится тебе солома крыш Уснувшей деревенской Атлантиды.

Крепчает ветер. Между черных свай Вскипает пены белоснежной вата... Спи, Атлантида. Спи и не всплывай. Тому, что затонуло, нет возврата.

Мы на земле своей, на изагашинской земле, из поколенья в поколенье жили и работали, нам ее жалко, да боязно делается, как подумаешь, что за люди без земли, без своего бережка, без покоса, без лесной деляны, без зеленой полянки, на сером бетоне вырастут. Что у их в душе поселится? Казенная стена? Какое дело они справлять станут? Кого любить? Кого жалеть? Чего помнить?

Очнулся космонавт в снегу, под деревом...

- Ладаном и колдовством пахнет...

Сколько войн, пожаров полыхало на Руси, а она трудами народными стояла и стоит.

Eразумел тогда мальчик: жизнь начинается с муки и заканчивается мукой. Но между двумя муками должно же быть что-то такое, что заставляет и неразумную рыбку так истово сопротивляться обрывающему все страдания успокоению.

Долго и недвижно сидел мальчик под черёмухой над маленькой могилкой птички, не мог понять смерть, но первая чёткая мысль всё же вызрела в нём: "Я никогда никого не буду больше убивать". Наивный мальчик! Если бы всё в мире делалось по желанию и разуму детей, не ведающих зла!

- Чужую ведь линию вы зрастили и такую подмогу нам зробыли...

• По эту сторону фронта у нас вроде нет чужих линий...