Цитаты из книги Свет мира

Человек одинок по природе, его надо жалеть и любить и горевать вместе с ним. Люди, несомненно, лучше понимали бы и любили друг друга, если бы они признались друг другу в своем одиночестве, в своей мучительной тоске и в своих робких надеждах.

Болезнь - это пустяки, когда у человека есть кто-то, кто всегда готов утешить его. Не иметь никого - вот что значит быть больным.

Когда в Исландии выдаются подряд два погожих дня, кажется, что все жизненные невзгоды кончились раз и навсегда.

- И если мир вокруг меня бывал суров и жесток, у меня не хватало мужества стиснуть зубы, как делаешь ты, я всегда пытался спрятаться и жить только ради красоты и общения с духом. -(Оулавюр).

- Вы можете лишить меня всего, - сказал скальд, - кроме свободы иногда смотреть на небо.

А может, она просто слишком высоко ценила жизнь — тот, кто высоко ценит жизнь, всегда плачет.

Справедливость - это бездушная добродетель, и если победит она, то не останется почти ничего, ради чего стоило бы жить на свете. Человек живет прежде всего своим несовершенством и благодаря ему.

Любое преступление — забава, любое горе — пустяк по сравнению с постижением Красоты, ибо это одновременно и преступление, которого нельзя искупить, и рана, которую нельзя вылечить, и слеза, которую нельзя осушить.

Оулавюр осторожно погладил рукой холодный камень, а потом коснулся кончиками пальцев пяти струн от имени всех бедных деревенских скальдов Исландии и поблагодарил скальда за то, что он спускался к нему в золотой колеснице с небес, где теперь был его дом.

Пять струн на арфе скальда были струнами радости, горя, любви, героизма и смерти.

«Сигурдур Брейдфьорд 1799–1846», над именем была высечена арфа, на ней было пять струн. Он был самым великим из всех бедных деревенских скальдов Исландии.

Без свободы нет жизни. (...). Свобода — это венец жизни, это сокровище из сокровищ, свобода глядеть на небеса, свобода лежать в траве у ручья, свобода смотреть издали на девушек, свобода петь, свобода просить милостыню.

- Радость обретения милосердия — вот истинная радость. Тот, кто понимает, что испытание и милосердие — две сестры, владеет большим домом, прекрасным домом, стоящим на высокой горе. -(Пастор).

— Ты недавно спросил меня, существовал ли на самом деле Фридрик, лекарь скрытых жителей. Так вот, существуют лишь те боги, которых мы сами создаем себе, и никаких других. -(Тоурунн).

Именно в это мгновение скальд осознал глубоко, как никогда, что никакой другой победы, кроме той, которую человек одерживает над самим собой, не существует, как не существует и иного поражения, чем то, которое человек наносит сам себе.

- Скажи, не приходилось ли тебе слышать какого-нибудь необычного звона, когда ты остаешься один? -(Оулавюр). (...) — Звона? Какого звона? Вроде птичьего щебета? -(Свейдн). — Да, вроде птичьего щебета. Нет, пожалуй, он не похож на птичий щебет. Даже совсем не похож. Может, это скорее и не звон, а какой-то свет, внутренний свет, свет радости, свет могущества… Свет, Звон — пока еще не создано слов, которыми можно было бы это объяснить. -(Оулавюр).

- Терпение куда важнее, чем здоровье и силы.

— Иди сюда, скальд. Не бойся! Мы сражаемся за тебя. Мы сражаемся за поэзию всего мира!

Они были настолько сильно привязаны к ценностям этой жалкой жизни, что, обезумев, рвались стрелять.