Цитаты из книги The Woodlanders

Тонкая, обтянутая узким платьем фигурка высилась, озаренная лунным светом, над могилой Джайлса. Ничто женское почти не улавливалось в этом строгом облике, с которого ночной час стер печать бедности и физического труда; она [Марти] казалась святой, без сожаления отрекшейся от своей земной сущности во имя более высокого назначения человека - любви ко всему живому под солнцем.

- И если я забуду тебя, то пусть я лишусь крова над головой, пусть небо отвернется от меня! Но нет, нет, любимый, я никогда тебя не забуду, потому что ты был добрый человек и творил добрые дела.

"Любовь должна больше знать, а знание больше любить". -(Шекспир).

[Он] в порыве раскаяния покинул стезю ошибок и заблуждений, а дома нашел потухший очаг. Как хотел он сейчас достойной, полной труда жизнью загладить прошлое.

...Люди свято верили в лекарское искусство, не догадываясь, что природа - лучший врачеватель и что дело доктора только помогать ей.

- О, - воскликнула она в отчаянии... какой эгоизм! Всегда вести себя правильно! Слишком, слишком правильно! И вот теперь это глупое соблюдение приличий убивает человека с таким благородным сердцем, какое никогда еще не билось ни для одной женщины!

Говорят, время меняет людей не постепенно, а сразу.

- Когда дело справедливо, условности не имеют значения.

Шуршит в песочных часах струйка быстротечного времени...

Известно, что идеи, воспринятые в юности, трудно поддаются искоренению.

С точки зрения общепринятой морали язвительность ее в разговоре с миссис Чармонд и Сьюк была вполне понятна. Но мораль - одно, а жизнь другое.

...Сердце его становилось как воск, когда дело касалось любимой дочери.

Никто не бывает так хитер и находчив, как простодушный крестьянин, вдруг заметивший, что его простотой злоупотребляют.

Любовь его [Фитцпирса] была любовью конгривовской Милламанты, для которой особая прелесть любви заключалась в сознании того, что "сердце, из-за которого кровоточат другие сердца, кровоточит из-за меня".

Предчувствия не напрасно посылаются людям...

И она [Грейс] спросила себя, есть ли во всей вселенной хоть один мир, где бы в плодах не заводилась червоточина, а в любви - печаль.

Она сказала себе, что будет любить его [мужа], если он останется ей верен, будет, чего бы ей это ни стоило. Но подобные решения слишком дорого обходятся сердцу, и ему все труднее становится любить.

[Он] же не обладал ни прямодушием, ни искренностью, а вторая любовь между супругами может родиться только при наличии этих свойств.

- Женщину весь ее век, точно утлую ладью, носит по волнам мужских прихотей.