Цитаты из книги Тени в раю

Люди многое забывают, когда речь идет о жизни и смерти.

Man kann das Land (Deutschland) politisch hassen, zu seiner Ökonomie kann man Vertrauen haben. Ein schizophrenes Volk. Tüchtige Wirtschafter, Wissenschaftler und Massenmörder.

Несмотря на благодарность к этой новой родине, им казалось,что они сидят в эдакой приятной тюрьме без стен; никто из них не отдавал себе отчета в том, что сам воздвиг вокруг себя множество преград и барьеров. Страна же оказалась на редкость гостеприимной.

Каждый хочет меня воспитывать. И каждый знает все лучше меня. Слушая чужие советы, можно подумать, что все знают рецепт счастья. Но это не так. Человек - мастер давать советы другим.

-Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь

Dummheit ist ein kostbares Gut. Einmal verloren, nie wieder zu gewinnen!

Die Deutschen werden vielleicht erledigt sein, die Nazis nicht.

Несчетные обязанности,обступающие человека со всех сторон,в мгновение ока рухнули,подобно стенам Иерихона,рухнувшим от громогласных труб Богом избранного народа; я обрел свободу,дикую соколиную свободу,от которой у меня захватило дух,ибо передо мной открылись ветер,солнце и гонимые ветром облака,открылась совсем иная,неведомая доселе жизнь.

Но, видно, так уж повелось на свете: когда мы действительно что-то начнем понимать, мы уже слишком стары, чтобы приложить это к жизни, так оно и идет – волна за волной, поколение за поколением, и ни одно не в состоянии хоть чему-нибудь научиться у другого.

Ведь сомнение – оборотная сторона веры.

Осенью рвутся пакты и все становится недействительным. И человек хочет... Да, чего же он хочет? - Любви, - сказал я, взглянув на нее. Она сидела на кровати немного растерянная, полная нежности и легкой жалости к себе, не зная, как справиться с этими чувствами. - Да, любви, которая остается. Я кивнул. - Любви у горящего камина, при свете лампы, под вой ночного ветра и шелест опадающих листьев, любви, при которой - ты уверена - тебе не грозят никакие потери.

А быть может, во всем виновата осень; я ощущаю ее куда сильнее, чем ты.

Вместо того чтобы оплакивать свою долю, мы, по мере возможности, считали превратности судьбы приключениями.

Комизм ведь не спасает от трагизма, и наоборот.

Глядя на него, никто не сказал бы, что это смельчак, долгие годы игравший с огнем. Скорее, он походил на поэта: настолько задумчивым и в то же время открытым было это лицо. Рембо и Вийон, впрочем, тоже были поэтами. А то, что совершал Кан, могло прийти в голову только поэту.

На меня иногда находили такие приступы стихийной любви к ближнему, захлестывавшей мою европейскую сдержанность: через несколько часов вдруг начинаешь называть кого-то по имени — в знак пусть поверхностной, но тем не менее сердечной дружбы.

К чему ты стремишься? Во имя чего живешь? — В твоих словах я слышу знакомые мотивы — типично обывательские рассуждения. Кто это действительно знает? И даже если ты вдруг поймешь «что и зачем», это сразу станет неправдой.

Ложь застревает в сознании надежнее, чем правда

Мы так мало знакомы и уже так много должны друг другу простить.