Отзывы о книге Пигмалион

Мы — Упоротые Оранжевые Трусы (нет, я не сошла с ума, просто выполняю задание ДП-2026).

Нет, нас не сшили. Мы самопроизвольно возникли однажды ночью в корзине с носками после того, как кто-то одновременно оставил рядом томик Ницше, сборник анекдотов, недоеденный апельсин и не выключил лампу. С тех пор мы придерживаемся простой философии: если мир окончательно сошел с ума, нужно хотя бы выглядеть ярко.

Мы пережили дешевые любовные романы, книги, где герои объясняются по триста страниц, и детективы, в которых убийцу можно вычислить по первой главе. После такого любой кусок ткани либо сдается в стирку навсегда, либо начинает искать литературу, которая умеет спорить с читателем.

Так мы и добрались до Бернарда Шоу.

И, признаться, нас так встряхнуло, что даже резинка начала философствовать. Сборник оказался не просто набором пьес, а настоящим боксерским поединком идей.

Пьеса «Цезарь и Клеопатра» была вообще не про любовь и не про красивые исторические декорации. Это история о власти, взрослении и человеческой глупости. Цезарь у Шоу настолько спокойно смотрит на мир, что рядом с ним большинство современных политиков выглядят как люди, впервые открывшие комментарии в интернете. А Клеопатра сначала похожа на испуганного котенка, который случайно оказался на троне, но постепенно понимала цену власти. Мы, как трусы, прекрасно знаем: корона держится хуже хорошей резинки. И для лучшего погружения в пьесу, оч рекомендуем посмотреть телепостановку с актерами: Иннокентий Смоктуновский и Елена Коренева.

Потом нас переодели в «Пигмалиона».

И тут мы окончательно убедились, что одежда действительно меняет жизнь... но не так, как думают люди. Пока все обсуждали как профессор Хиггинс сделал из цветочницы леди. Тем временем мы сидели и думали: серьезно? Вы всю пьесу читали глазами или тоже иногда головой? Элиза меняется не потому, что ей выдали красивое платье и научили правильно говорить. Она наконец поняла себе цену. А Хиггинс… ох, какой же он невозможный человек. Харизматичный? Да. Гений? Да. Хотелось ли временами стукнуть его словарем по голове? Ооооооо ЕЩЕ как.

Дальше нас занесло в «Дом, где разбиваются сердца».

Вот где мы чуть не распустились по швам.

Все сидят, разговаривают, философствуют, влюбляются, подкалывают друг друга, строят из себя умных... а мир вокруг медленно летит в тартарары. И ведь самое смешное что ничего особо не изменилось. Просто вместо гостиных теперь соцсети. Люди все так же делают вид, что обсуждают важные вещи, хотя по факту половина разговора - это интеллектуальное жонглирование ради интеллектуального жонглирования. Красиво? Да. Полезно? Ну... такое.

А потом...

«Святая Жанна».

Ох.

ОХ.

Вот тут Бернард Шоу окончательно решил проверить, насколько крепкая у нас резинка.

Мы-то думали, сейчас будет история про героиню, которую все любят. Ага. Щас.

Получили историю о том, как человек оказался слишком неудобным для своего времени. Самое жуткое даже не то, что Жанну сожгли. Самое жуткое - что почти никто вокруг не был злодеем. Каждый искренне считал, что делает правильное дело. Один защищал церковь, другой - государство, третий - закон, четвертый - порядок. И только спустя годы все дружно такие: «Ой… кажется, переборщили. Ну давайте теперь сделаем её святой.»

Гениально, конечно. Сначала уничтожить человека, потому что он мешает, а потом поставить ему памятник. Человечество, как всегда, стабильно.

А Жанна… ох, какая же она получилась живой. Не идеальная, не «святая» в привычном смысле. Упрямая до невозможности, смелая настолько, что временами хотелось крикнуть: «Ну остановись хоть на секундочку!» Но именно поэтому она нам зашла, ей определенно нас не хватало!)

В общем, официальный вердикт Упоротых Оранжевых Трусов:

????????????????????

Пять оранжевых трусов из пяти.

После этого сборника мы окончательно поняли две вещи.

Первая: Бернард Шоу - опасный человек. Даже спустя сто с лишним лет умудряется залезть тебе в трусы, устроить там генеральную уборку без спроса и уйти, оставив после себя только вопросы.

Вторая: люди за это время вообще не изменились. Просто вместо карет теперь электромашины, вместо писем - комментарии в интернете, а желание судить, поучать и делать очень умный вид осталось прежним.

Пойдем стираться.

Надо смыть с себя осознание того, что Шоу снова оказался прав.

И это, если честно, бесит больше всего.

Именно такой подзаголовок имеет пьеса Бернарда Шоу. И это недалеко от правды. Как будто бы действие и герои "Вишневого сада" перенесены на английскую почву. Это всё те же герои, цепляющиеся за старую жизнь, не слышащие друг друга и живущие прошлым.

В доме, где разбиваются сердца, встречаются представители разных поколений, разных сословий. Здесь есть и богатенька леди Эттеруорд, и бедный Мадзини Дэн, и няня, и делец Менген. В то же время мы знакомимся с жизненными ценностями молоденькой Элли, супругов среднего возраста Хэшебай, пожилым капитаном Шотовером. Таким образом, перед читателем проносится целая вереница характеров и взглядов. Поэтому очень неудобно, что автор не предварил пьесу списком действующих лиц. Я немного путалась, хоть и старалась представлять их актерами казанского тюза.

Неожиданным оказался финал. Пьеса писалась в 1913-1917 годах, поэтому напряжение первой мировой войны проникло на страницы книги. Становится понятно, отчего герои охвачены такой безысходностью. Но именно в этих строках мы видим отличие от Чехова. У Бернарда Шоу лопахины не торжествуют, они высмеяны и забыты другими героями. И от этого как-то тяжело на душе.

Вообще в пьесе как будто бы нет ни одного положительного персонажа. Они все отвратительны, каждый по-своему. Не могу сказать, что эта пьеса станет моей любимой у Бернарда Шоу, но она дает пищу для размышлений.

Тяжело писать рецензии на общепризнанные шедевры. О чем говорить?

О сюжете? Он известен даже тем, кто не читал книгу. Фильмы, театральные постановки, да хотя бы сам античный миф, вынесенный в название, - всё это лишает сюжет интриги. С другой стороны, очарование пьесы не в сюжете.

О героях? Они совершенно типичны и ничего оригинального из себя не представляют. Грубиян-ученый, благородный офицер, заносчивые представители высшего света, благовоспитанная экономка и простая девушка, пережившая чудесное, головокружительное превращение. Таких персонажей можно найти во многих произведениях. О языке? Легкий и выразительный, яркий и в то же время обыденный - это язык хорошей английской прозы 20 века. Это стиль, создающий особую атмосферу непринужденности. Это тонкий юмор, пронизывающий все повествование.

В чем секрет хорошей пьесы? В сюжете, героях, авторском стиле? Сложно сказать. Он неуловим, как дуновение ветра, как дыхание свежести - одновременно и есть, и нет. Он в недосказанностях, в тонкостях обращения, в едва заметных жестах. Он в мелочах - и он во всем.

После двухсотого просмотра любимого фильма "Моя прекрасная леди" наконец-таки прочитала первоисточник... С одной стороны, немного разочарована - слишком уж "приземлил" меня Шоу. Его профессор здесь совсем не такой симпатичный, как в кино. Но и идея "поглубже", посерьёзнее, повзрослее. В любом случае, книга очень хороша: остроумна, и даже слегка философична, во многом всегда актуальна, нестандартна. Плюс приятный язык, самобытные запоминающиеся образы! - следить за динамикой развития каждого - истинное наслаждением!

Ну а уж в том, что Хепберн и Харрисон смогли создать изумительно притягательные образы, воплощая героев книги, Шоу точно не виноват.

Я редко читаю пьесы, и, наверное, зря. По крайней мере, эта - отличная. Такой английский дух, каждый персонаж со своим живым, необычным характером, пусть иногда и странноватым, идеально отмеренные колкости, причем каждый раз - точно в цель. Проблемы, иронично и жестко описанные Шоу, не потеряли своей актуальности и сейчас. Что поделаешь, так устроено общество, год за годом

Всякая женщина, у которой нет денег, ищет себе мужа

И пусть "всякая" это, пожалуй, слишком пессимистично, исключения есть, но товарно-денежные отношения уже печально синонимичны межличностным, что поделаешь. Разве что взять немножко динамита?.. Впрочем, к чему слишком экстремистские меры - этой пьесы тоже вполне достаточно.

Помните классику: "Можно вывести девушку из деревни, но не деревню из девушки". Мне это произведение напомнило коллаборацию из этой фразы и "Собачьего сердца": когда один самоуверенный человек решил перевоспитать, выдрессировать другого сформировавшегося человека.

Тот, кого я не интересую, никогда не будет интересовать меня.

У Шоу легкий язык, забавное повествование и чтение быстро пронесло меня по страницам этого классического произведения. Не могу сказать, что эта книга каким-то образом заставила меня захотеть притронуться к творчеству автора далее, увы, не впечатлило.

Это пьесе более ста лет и если его современники в жанре детектива мне до сих пор нравятся и приводят в восторг, то это на фоне своего жанра уже утратило актуальность.

Чуда не может произойти и из матерой грубой цветочницы ты никогда не станешь королевой. Но возможно ли подретушировать поведение, изменить нравы самого человека и направить в нужное русло, выведя из грязи? В продавщицу или хозяйку цветочного магазина, но без чопорности, зато забыв о грубости? Вполне.

Секрет не в уменье держать себя хорошо или плохо или вообще как бы то ни было, а в уменье держать себя со всеми одинаково.

А можно ли вывести себялюбие самонадеянность? Не всегда. В итоге в пьесе довольно тонко автор проходится по изжившей себя системе морали, воспитания, но и указывает, что такт и этику никто никтогда не сможет запретить.

Занятная пьеса, читается не без улыбки. Всё действие очень живо визуализируется. Даже захотелось посмотреть постановку в театре. Хотя, кажется, я уже сделала это в процессе чтения.

История о том, как девушка из низших слоёв английского общества напросилась в ученицы к эсперту по фонетике, с целью обучиться грамотной речи и торговать цветами уже не на улице, а в магазине. Учитель даже и думать не желал брать её в ученицы, если бы не пари с другом о возможности научить цветочницу произношению и манерам, чтобы была принята она светом за герцогиню.

Поразительно, что человека малообеспеченного и необоразованного почитают за нелюдь, за обезьянку какую, позволяя в его присутствии принижающе говорить о нем в третьем лице. И всё только оттого, что не одет он в красивое платье и не умеет говорить в соответствии с принятыми нормами. И вот приодевшись да подучившись правильной речи девушка без труда сходит за знатную особу. Любопытно, что столь не притязательны критерии вступления в высшее английское общество и столь малы различия, но столь велика разница в обхождении. Хотя, казалось бы, звук чуть приятнее и картинка чуть ухоженнее, ни новых знаний, ни какого-либо мало-мальски существенного содержания дама не преобрела.

Нет в основе такого общества фундаментального уважения к человеку, а грань между достойными и не достойными искусственна и надуманна. И может быть преодолена, не без труда конечно, за вполне короткий промежуток времени. Кроме того, наглядно показано как минимальное образование способно изменить не только само содержание жизни, но и круг общения, и конечно же материальное положение. Отсюда самым естественным образом следует старый как мир лозунг - учиться, учиться и ещё раз учиться.

Что может быть лучше старой доброй английской пьесы? Только старый добрый английский стаут старая добрая английская пьеса.

Ведь это же просто прелесть, что такое! Все эти декорации, гостиные с каминами, характерные персонажи, светские беседы и страсти, страсти, страсти. Они, к слову, самые разнообразные. Ну страсть богатства и удачной партии — это нечто само собой разумеющееся. Страсть к изменению себя и своей жизни. Страсть к языкам и фонетике. Ну и, разумеется, страсть к своему делу, своему детищу, своему эксперименту. Все эти страстишки жалят, подталкивают, вмешиваются в дела и заставляют жить, творить и переворачивать всё с ног на голову.

Представьте себе увлечённого наукой эксцентричного, хамоватого и эгоистичного профессора, который решает сделать из простой цветочницы утончённую даму высшего света. И для этого забирает её жить в свой дом, одевает, дарит украшения, возит в театр и оперу. А теперь можно смело стирать, возникшую в голове, картинку как Ричард Гир лезет с букетом цветов в окно к Джулии Робертс. Да, очень не хочется этого делать, я понимаю. Но Бернард Шоу в этом плане показал более реальную историю, чем режиссёр Гарри Маршалл. Так этот Пигмалион, сотворив свою Галатею, предлагает ей большую и чистую любовь на сеновале самой решать, как дальше жить, а может и вовсе возвращаться к прежнему состоянию куска камня. Очень правдиво автор показывает реалии жизни - есть что-то, что нельзя изменить в человеке. И другой человек должен решить, готов ли он мириться с тем, с чем мириться для него решительно невозможно.

Конечно, эта пьеса не только о любви. Она о всё тех же семейных ценностях, о различии социальных положений, об упорстве и счастливом случае, об умении замечать людей вокруг себя, о материальном и духовном. Несмотря на небольшой объём произведения все эти темы маршируют ровным строем. Но жадный девичий взгляд всё равно выискивает среди них червового короля и дальнюю дорогу.

Бернард Шоу большой хитрец в этом плане. Он оставляет открытым финал, хотя в послесловии пишет свою версию развития событий. Но ведь необязательно всё было именно так, правда? :)

В прошлом месяце мы проходили курс стилистики английского языка, и на одной из пар заговорили о диалекте кокни, что привело к вопросу преподавателя: "Кто-нибудь читал «Пигмалиона»?". Ну и, как говорится, "лес рук" и парочка невнятных "Мы собирались, нам его советовали..." (у меня в списке он уже два с половиной года). В общем, мне стало стыдно, поэтому я наконец-то добралась до этой классической пьесы.

Однако с началом не заладилось. Предисловие — самая скучная часть. Стена маловразумительного текста настолько напугала, что у меня заранее были плохие подозрения по поводу самого произведения. Мне даже пришлось на следующий день перечитать заново на свежую голову. Но, видимо, только у публицистики Шоу такой тяжеловесный слог, потому что послесловие тоже страдало трудночитаемостью.

Сама же пьеса... О, сама пьеса прекрасна! Остроумная, совершенно не скучная и ни в коем случае не устаревшая. Хиггинс — грубиян каких поискать, но обаятельный, чем немножко напомнил мне Тони Старка из MCU до плена у террористов. А уж перепалки в конце книги!.. Короче, я была в восторге. Мне только показалось, что она очень маленькая. Нет ни самих уроков, которые Генри Хиггинс даёт Элайзе Дулиттл, ни грандиозного выхода в свет — к этим событиям только даются отсылки. Этим пьеса напомнила мне мои собственные авторские черновики, когда появляется идея, выливаешь на бумагу её большую часть, самые ключевые моменты, а дальше становится скучно, поэтому "всё, что там должно было дальше произойти" пишешь свободным стилем, просто чтобы было. Как-то это не очень аккуратно выглядит в случае с «Пигмалионом».

Дочитав книгу, я поняла, что мне прямо нужно услышать как это элайзовское "Ah-ah-ah-ow-ow-oo!" звучит в реале. А так как увидеть где-либо постановку мне не светит, я посмотрела фильм «Пигмалион» (1938) с Лесли Говардом и Венди Хиллер. Так вот в фильме-то всем пропущенным моментам уделено должное внимание, Оскар за сценарий заслуженный. И если во время чтения пьесы я периодически улыбалась и делала закладки на забавных моментах, то над фильмом я хохотала в голос — так великолепна игра актёров. Советую!

P.S. Как это перевели на русский язык?! Я должна это видеть! Реплики Элайзы — это очень сложное чтение, неважно каков ваш уровень. Хорошо хоть, что автор сжалился и большую часть времени они были хотя бы фонетически правильны; грамматика осталась печальной.