Цитаты из книги Нефритовые четки

Женщина- уравнение, не поддающееся исчислению.

Нам с раннего детства на ложечке преподносят всю мудрость, накопленную человечеством. Каждый день мы слышим: «Тихие воды глубоки», «Пока есть жизнь, есть надежда», «У каждой тучи найдется серебряная подкладка» и прочее подобное, но это все равно что метать бисер перед свиньями. Пока сам не споткнешься об камень, на котором уже падали миллионы раз до тебя, ничего не поймешь и ничему не научишься.

Таким голоском, да с этаким личиком она могла бы хоть таблицу умножения декламировать.

Сколько серьезных людей погорели из-за кретинов, которые не умеют держать язык за зубами и слишком много пьют.

Газетная шумиха - дело хорошее, но про вас пишут всего месяц, а мы тратим кучу денег на рекламу уже в течение сорока лет.

Здесь, в Соединенных Штатах, слава моментально сказывается на гонорарах.

Шеф говорил, что в любом маньяке, даже самом озверелом, непременно остается частица доброго начала и что именно этот неомертвевший участок человечьей души - главный помощник следствия, ибо подчас побуждает преступного безумца к саморазоблачению и даже покаянию.

Страх и самовнушение убивают впечатлительного человека вернее ножа.

Язык американцев Маса знал не очень хорошо – люди этой страны разговаривали так, будто рот у них вечно набит бататовой кашей...

Я поняла: человек, который хотел, но не смог стать буддой, становится дьяволом.

Был он еще очень молод, без конца цитировал Некрасова и всей душой верил, что земству суждено преобразить Россию.

У каждого антиквара есть мечта: раз в жизни раздобыть по случаю какой-нибудь раритет баснословной цены.

У умышленного убийства бывает всего-навсего четыре мотивации: первая - корысть, вторая - страх, третья - жгучая страсть (любовное исступление или там ревность, месть, зависть), четвертая - сумасшествие.

Этикет японской вежливости предписывает не выделяться из толпы, ибо «торчащий гвоздь бьют по шляпке».

Слава - очень сильное приворотное зелье.

Поразительно, до чего детально можно восстановить события недельной давности, если в реконструкции участвует сразу несколько свидетелей.

Его смерть, десять лет назад, была символична: Алан споткнулся на улице, упал и прикусил себе язык – да так жестоко, что началась гангрена. Самая подходящая смерть для человека, который как никто умел хранить язык за зубами.