Цитаты из книги Пинбол-1973

Хороший вопрос, а ответа нет. На хорошие вопросы никогда не бывает ответа.

Давай подумаем, - говорит сам себе Крыса, - давай подумаем, не торопясь. Двадцать пять лет... Возраст, когда можно немного подумать.

Я тоже был одинок той зимой. Я приходил домой, раздевался - и появлялось такое чувство, будто мои кости повсюду прокалывают кожу и вырываются на белый свет. Непонятная сила, живущая внутри меня, продолжала двигать совсем не туда, куда надо, - можно было подумать, что она норовит утащить меня в какой-то другой мир.

Думайте, что хотите, — а я люблю рассказы о далеких городах. Я коплю эти города, как медведь копит жир перед спячкой. Стоит закрыть глаза, и всплывают улицы, застраиваются домами, наполняются голосами людей. Эти люди далеко, и мне, скорее всего, никогда с ними не пересечься — но я способен ощутить податливые и вместе с тем прочные изгибы их жизней.

Ведь мало того, что воспринимать нам дано лишь мгновения, именуемые "настоящим", - даже сами эти мгновения проскальзывают мимо нас, почти не задевая.

Дико захотелось домой. Прямо сейчас, немедленно - залезть в ванну, выпить пива, а потом нырнуть в теплую постель с сигаретой и Кантом.

Но такого беспричинного зла в мире - целые горы. Мне не понять, тебе не понять - а оно существует, и все тут.

Ведь пока мы живем, мы торопимся любить. Чтобы потом не сожалеть ни о чем.

И будущего не приблизишь и прошлое уже далеко...

В конце концов, везде то же самое, это наверняка. Но я все равно уеду. Даже если там то же самое.

Субботними вечерами они встречались. Следующий, воскресный день Крыса проводил в полном одурении. А она играла Моцарта.

На хорошие вопросы никогда не бывает ответов.

О прошлом и настоящем говорят как есть. А говоря о будущем, добавляют "вероятно".

Если есть вход, то есть и выход

Всевозможные мечты, всевозможные горести, всевозможные обещания ... Рано или поздно таяло все.

А то, что оставалось от летних снов, мелким ручейком уходило в осенний песок.

Жил когда-то такой деятель,а потом умер.И все.Больше про его жизнь никто ничего не знает.Столько же знают о жуке-плавунце со дна глубокого колодца.

"Да. Герои моих книг — очень одинокие люди. Но y них есть хотя бы их стиль и их стремление выжить. А это много значит. Они не знают, для чего они живут и каковы их цели, но им все-таки приходится жить. Это своего рода стоицизм — выживать только на своей одержимости. Иногда это почти религиозность. Вы можете называть это постмодернистским взглядом — жить бессмысленную жизнь только на своем вкусе, своем стиле. Порой мои читатели бывают поражены таким стоицизмом. Это нелегко, вы знаете."