Цитаты из книги Избранная проза

Мы часто укоряем немцев за то, что на святой Руси они всегда добиваются теплого местечка и достигают именно того, к чему мы стремимся. Но не сами ли мы в том виноваты? Они упорствуют, а мы пренебрегаем; они трудятся неусыпно и без усталости, а мы готовы истратить весь свой пламень на один порыв и пролениться потом всю жизнь.

"...там, где думает каждый о себе, нельзя любить."

Мы привыкли сваливать все на правительство, забывая, что ему нужны орудия.

Бедный мальчик был жертвою избытка сил своей души. Он подумал, что одной поэзии для жизни достаточно; он подавил ум чувством, существенность - воображением. Он ошибочно понял свое значение - и погубил себя в будущем.

Старичок был из числа тех людей, которые, пристрастясь к одной мысли, породнившись с одним чувством, ими только дышат и живут: музыка была его мир, его собственность - то, что воздух для птицы. О ней говорил он с почтением, как о таинстве, с любовью, как о верном друге.

"Вот до чего я дожил! - подумал он. - Из пары калош должен я целый вечер играть на именинах у сапожника!.."

Не трудно сделать доброе дело, трудно его выдержать.

Не надейся на других и кончай сам всякое недоразуменье.

Россия находится в странном положении. Слева Европа, … справа Восток, … Кого же слушать? К кому обращаться? Слушать обоих. Не обращаться ни к кому, а идти вперёд своей дорогой. Слушать для того, чтобы воспользоваться чужим опытом … и надёжнее, вернее стремиться к истине. На Востоке господствует чувство, на Западе владычествует мысль. А России суждено слить в себе мысль и чувство.

«… душевные совершенства лучше приятных форм».

… душевные совершенства лучше приятных форм.

Серёжа … начинал уж чувствовать, что он променял счастье жизни на приманки малодушного тщеславия.

Чудно хороша была эта женщина, чудно освещена красноватым отблеском нагоревшей свечи. Матовая бледность придавалаа ей столько прелести! Черты были так правильны, так тонки! В каждом её слове выражалась такая глубокая повесть смиренных страданий! Она была так непринужденна, так проста и так сама собой, что невольно хотелось броситься к ногам ее, высказать ей сердце и пожертвовать ей жизнью.

Голодная зависть нищей бездарности ничем не лучше спесивого богатства.

Лицо молодого барона прояснилось. Мысль о хорошенькой женщине так могуча в юные годы! Весь город показался ему не так отвратителен. Изломанные крыши сделались живописными.

В сорок лет, что ни говори Бальзак, женщина в неприятном положении. До сорока лет ей достаточно ее лица, в сорок лет ей нужно особое значение, особенный характер; ей нужно прославиться какой-нибудь индивидуальностью, чтоб избегнуть общей, пошлой участи всех великочепечных бостонных игриц.

Теперь мы все молоды, чересчур молоды, непростительно молоды, но молоды, впрочем, не той живой и здоровой молодостью, которая играет отвагой и силой: мы молоды болезненной молодостью, требующей игрушек и рассеяния, а не свежей мысли, не полезного дела. (Старушка)

Он начал проклинать бесцветность петербургской жизни, не понимая, что эту бесцветность носиь в себе. (Тарантас)