Цитаты из книги Белый пудель

Молча дошли они до Алупки… Они остановились на ночлег в грязной турецкой кофейной, носившей блестящее название «Ылдыз», что значит по-турецки "звезда"

Страдающих зубной болью и мировой скорбью прошу оставаться дома под надзором нашей почтеннейшей Олимпиады Савичны…

Деликат­ность ее выражалась главным образом в манере есть. Она никогда не попрошайничала, наоборот, ее всегда приходилось упрашивать, чтобы она взяла косточку. Если же к ней во время еды подходила другая собака или люди, Жулька скромно отходила в сторону с таким видом, который как будто бы говорил: «Кушайте, кушайте, пожалуйста". Я уже совершенно сыта" .» Право же, в ней в эти моменты было гораздо меньше собачьего, чем в иных почтенных че­ловеческих лицах во время хорошего обеда.

Городовой идет среди толпы и уговаривает ее:

– Господа, прошу разойтись. И что вы тут находите такого необыкновенного? Удивляюсь! Точно не видали никогда живого слона на улице.

Однажды нежный голос чужестранца произнес сладостное слово "amo!" и как Эрна его повторила робким шепотом, краснея от радости и стыда. И существует ли хоть одна девушка в мире, которая не поймет, что слово "amo" значит "люблю", особенно когда это слово сопровождается первым поцелуем?

И они шли домой так, как будто бы, кроме них, никого на улице не было: держась за руки и беспрестанно смеясь

— Дружба?.. — переспросил неграмотный дедушка. — Во-во! Это самое настоящее слово — дружба.

Девочка меж тем росла по дням и дурнела по часам. А так как она своей дурноты ещё не понимала, то в полной мере беззаботности крепко спала, с аппетитом кушала и была превесёлым и прездоровым ребёнком.

Люди лицемерны, завистливы, лживы, негостеприимны и жестоки... И все-таки люди господствуют и будут господствовать, потому что... потому что так уже устроено. Освободиться от их владычества невозможно...

Потом он опять бегает из угла в угол и всё курит, курит, курит... И кабинет от табачного дыма делается весь синий

Не все продается, что покупается.

— Все равно, сидением ничего не поможешь

У нас постоянно, постоянно так, – горячилась Тиночка, топая каблуком о пол. – Всегда что-нибудь перепутают, забудут и потом начинают сваливать друг на друга…

– Что, брат? Жалуешься?.. А ты терпи…

Но девочка не отвечает и смотрит в потолок неподвижными, невеселыми глазами. У нее ничего не болит и даже нет жару. Но она худеет и слабеет с каждым днем. Что бы с ней ни делали, ей все равно, и ничего ей не нужно. Так лежит она целые дни и целые ночи, тихая, печальная. Иногда она задремлет на полчаса, но и во сне ей видится что-то серое, длинное, скучное, как осенний дождик.

"Я хотела сказать, что сирень теперь будет навсегда моим любимым цветком..."