Власть земли

Произведение Глеба Ивановича Успенского "Власть земли" затронуло много тем. Это и жизнь крестьян, деревни в пореформенной России 1880х гг, анализ, как было раньше и как сейчас, когда с раскрепощением крестьян рухнули все привычные устои, нарождение класса "кулаков", новые денежные отношения, когда ничего не создавая, а только перепродавая плоды чужого труда, люди богатели, разложение крестьянских общин, вообще, что такое община и др.

Понимание и знание сути этих тем важно для понимания нашей истории (тот же Хитров рынок в Москве - пример того, где оказывались крестьяне из деревень), понимания предпосылок Революции, создания колхозов.

Автор утверждает, что жизнь крестьянина и его идеалы сложились под влиянием земледельческого труда, а отрыв крестьянина от земли ведёт к гибели типа крестьянина. Так и произошло. Ритм сельской жизни, её быт и философия утрачены навсегда. Кстати, в Учме Ярославской области есть очень интересный музей судьбы русской деревни. 

Читать было больно, и чувствовался голос неутихающей скорби самого автора. У меня ещё возникала аналогия с жизнью и выживанием в 1990х гг после развала СССР...

Начнем с того, что это не художественная повесть, а публицистический очерк. Выбирая книгу, я об этом не знала, поэтому сначала была слегка разочарована, но потом не пожалела. Очерк писателя-демократа Глеба Успенского, написанный в 1882 году, через год после убийства императора Александра II – это попытка разобраться, почему реформы, которые шли в стране более двадцати лет, не улучшили положение народа, почему все слои общества «обуяло неудовольствие», а крестьяне стали ещё несчастнее, чем при крепостном праве. В своём произведении автор пытается доказать, что попытка сделать из крестьян «деревенский пролетариат» обречена на провал. Сила крестьянства - во власти над ним земли, и пока эта власть нерушима, будет нерушимо и общество. Главный герой очерка – крестьянин Иван Петров по прозвищу Босых. Он «человек сильной породы», ловок в работе, на все руки мастер. «Сколько у него юмора, наблюдательности, нежности, великодушия, насмешки над самим собой, сколько юношеской душевной свежести!» - пишет автор. Однако, вопреки своим достоинствам, Иван Босых пьёт горькую, должен всем и каждому, бросил хозяйство, бьёт жену, а дети его в грязных лохмотьях шляются по деревне. Пытаясь понять, что же произошло с Иваном, почему он так «ослаб», а вместе с тем разобраться, что же происходит с крестьянством, Успенский просит его рассказать свою историю, а затем задает вопросы о том, что нужно крестьянам, чтобы стало лучше. Однако этот разговор не приводят к желаемым результатам. Иван говорит все время одно и то же: пьют потому, что "избаловались", потому, что "воля", потому, что "некому смотреть за порядком", "нету страху". Несмотря на свои демократические взгляды, автор с заметным сожалением упоминает о крепостном праве. Ему кажется, что тогда « наше крестьянство было поставлено по отношению к земле в более правильные отношения, чем в настоящее время». Успенский полагает, что хотя крестьянину и приходилось гнуться под гнётом несправедливого труда, помещик, заботился о нём из «личной выгоды», чтобы это «человеческое существо» давало ему доход. Теперь же о крестьянине никто не забоится. Понимая, что возврат к крепостному праву невозможен, автор озвучивает народовольческую идею «общественной запашки». В то время были общественные покосы, когда крестьяне косили «всем миром» общественные луга, деля скошенное сено поровну. Почему бы не делать то же самое с посевами зерна, «не рассчитать всё до ниточки» и не иметь «общественный хлеб»? Можно, например, чтобы один вложил в общее дело свою лошадь, а безлошадный крестьянин пахал бы на ней. Каждый бы внёс посильный вклад в общее дело. Свою идею «колхозов», как бы мы сейчас сказали, автор излагает Ивану Босых. Тот, слушая его с удвоенным вниманием, вдруг необычайно оживляется, масса соображений овладевает им, и он, сверкая глазами, говорит: «- Отдай я чужому свою скотину? Помилуйте! Да позвольте сказать, вы вот говорите: делить хлеб... Хлеб в наших местах без назему не родится... Позвольте узнать, как же по вашему плану будет с навозом?» «… а как уравнять назем - вот о чем мои слова! Теперь я везу назем кониный, а другой какой-нибудь плетется с коровьим - какое же может быть тут равновесие?» Иван решительно не хочет вступать в общее хозяйствование со своими соседями, не хочет поступиться личными интересами. Успенский разочарованно констатирует, что на пути к «всеобщему благоденствию» встал миллион «тончайших хозяйственных ничтожностей». Много лет спустя идеи народовольцев всё-таки претворили в жизнь. К чему это привело, все мы отлично знаем. Очерк Успенского показался мне довольно сумбурным, да и сам автор называет своё повествование «весьма неладно скроенным и не вполне крепко сшитым», но тем, кто увлекается историей российского крестьянства, читать стоит однозначно.