Цитаты из книги Рассказы

Он выносил беспокойный труд с решительным напряжением воли, чувствуя, что ему становится все легче и легче по мере того, как суровый корабль вламывался в его организм, а неумение заменялось привычкой.

Отец и мать Грэя были надменные невольники своего положения, богатства и законов того общества, по отношению к которому могли говорить «мы».

Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила. Бессознательно, путем своеобразного вдохновения, она делала на каждом шагу множество эфирно-тонких открытий, невыразимых, но важных, как чистота и тепло.

Теплый, как щека, воздух пахнул морем

В этом мире, естественно, возвышалась над всем фигура капитана. Он был судьбой, душой и разумом корабля.

- Я убил твой гнев! - кричал он в восторге и потрясении. - Я его застрелил! Он не может теперь никогда трогать! Я ничего не сделал! Я прожег дырку, и я пил ром с Киддом, но я не хотел гнева!

• Успокойся, Том, - сказал Беринг, со вздохом облегчения сжимая

"...Да помилует нас!" Три слова эти лучше и явственнее всех расслышал лоцман Битт-Бой, "приносящий счастье".

- Поднять якорь! - закричал капитан, чувствуя себя дома, - вы, пьяницы, неряхи, бездельники! Почему шлюпка спущена? Поднять немедленно! Закрепить ванты! Убрать сходни! Ставь паруса! "Марианна" пойдет без груза в Алан и вернется - слышите вы, трусы? - с полным грузом через Кассет. Он успокоился и прибавил:

• Я вам покажу Бильдера.

- Боже, прости Дюка! - бормотал старый ребенок, сморкаясь в фуляровый платок. - Пропасть, конечно, мне суждено, и ничего с этим уже не поделаешь...

- Анна! - сказала Гелли сестре, смотревшей на бесчувственного человека с высоты своих пятнадцати лет, причастных отныне строгой и опасной тайне. - Запри дверь; позови садовника и Филиппа.

Осторожность никогда не мешает

спасенье души более важное дело

Скажу я вам вот что: опасайтесь подозрительных встреч.

Она хотела быть, как всегда, сдержанной, но, против воли, сияла бессознательным оживлением

приказав сердцу молчать всегда, встретить конец дней возвышенной грустью мудреца, знающего все земные тщеты

Когда женщина спит, она не вредит.

о любви только к мечте, верной и нежной спутнице исковерканных жизней.

«Романично!...Моему мертвому сердцу безопасны были бы даже полчища Клеопатр... и вообще о сердце следовало бы забыть всем».

- Томе, ти як оженився?

• Я зловив її за спідницю, коли вона хтіла вискочити від мене у вікно, - сказав Том і гордо закрутив вуса.