Это мы, Господи!

Курская область , 1930-е годы. Одна война уже закончилась, новая пока еще не началась. Зато идет становление нового государства, его новые веяния, реформы. В этой повести о коллективизации. И расскажет нам свою историю и историю своей деревни паренек-сирота Санька Письменов. Растет он в семье свихнувшегося дядьки Ивана - просто Царя - это у него прозвище такое было, и тетки Егоровны. Из-за постоянных заскоков дядьки в доме недостатка в ссорах, ругани нет. Егоровна всё спускает на тормозах, но иногда и не получается. Однажды у дяди Ивана переклинило и он решил развестись с Егоровной и поделить пополам всё имущество. Но если с курамş еще более-менее дележка удается, то вот как делить стол? лавку? комнату?чулан? Своими свихнувшимися мозгами дядька додумался лавку распилить. Уже и пилу взял, но смех(а скорее истерика) домочадцев остановила его. И в итоге дядька в чулане и на печке, а тетка с племяшом во дворе на костре поесть готовят. Как-то тетка в коммуну записалась, захотелось лучшей жизни. Собрали свои котомки и подались в коммуну, Иван-Царь за ними увязался. Только недолго получилось у них в коммуне пожить. Домой, на своё потянуло. Потом долго не верили в школе Саньке, что не понравилось в коммуне. А особо ярая учительница стукнула куда все стучали и последствия не заставили себя ждать. Был у Саньки старший друг - сосед Момич, дядя Мося, который как умел помогал соседям. А точнее соседке Егоровне и Саньку. Зажиточный сосед, который пахал, как вол, ни дня без простоя. Да, немного нелюдим он был, душа не на распашку. И представляете с каким удовольствием его раскулачивали? Свои же односельчане, все знакомые. Каждый старался ис его хозяйства урвать кусочек. Расскажет нам Санька и о гибели тетки Егоровны, и о смерти дядьки Ивана. О голоде, холоде, как расстался с Момичем и остался один... Пройдут года. И мы встретим уже подросшего Саньку, уже лейтенант. Война. Боло, лес. Их бьют немцы. Наши бегут. Санька потерял свой взвод. И вот тогда Санька встретит своего Момича. Оказалось его Максим Евграфович звали. Именно звали, не увидит Момич конца войны... Тяжело далась мне эта повесть...читалась очень тяжело

Цитата:

…Бархатистыми кошачьими шагами неслышно подкрадывалась осень. Выдавала она себя лишь тихим шелестом засыхающих кленовых листьев да потрескиванием стручков акаций. Исстрадавшейся вдовой-солдаткой плачет кровавыми гроздьями слез опершаяся на плетень рябина; грустит по утрам солнце, встающее закутанным в шелковый сизый шарф предосеннего тумана…

Впечатление:

Очень тяжёлая история, думаю если все рассказы в сборнике такие, я бы не смогла прочитать их все. Сложные они в языке на восприятие, затянутые, чтобы показать атмосферу и сама заявлена тема сложная - плена.

Очень понравились мне описания окружающей среды и усталый, больной юмор. Немного грустно, что человек помимо всего пытается выжить, так еще он везде как будто неуместен. Тема выживания того периода открылась для меня иначе, еще страшнее.

Книгу добавлю в подборку, советую почитать взрослым.

Довольно заурядная повесть о временах коллективизации. Всё отличие от других подобных произведений - история рассказана от имени двенадцатилетнего сироты Саньки. Мальчик давно живёт с сумасшедшим? прикидывающимся сумасшедшим? дядей и его женой, тёткой Егоровной, которая ему по крови вовсе не родня, но на самом деле - единственный по-настоящему близкий человек. А ещё по соседству живёт Момич, или дядя Мося, как зовёт его Санька. Общеизвестно, что любому мальчишке нужен отец, образец для подражания в мужских делах и думах.

За лето я до конца перенял и впитал в себя все, что пленяло меня в Момиче.

Момич ничем особенным не блещет, но он работящий, надёжный, жалостливый. Хозяйство у него крепкое, дочь он замуж собирается отдавать за сына самого богатого жителя села. Естественно, когда власть оказывается в руках местных горлопанов, и богатей, и Момич оказываются кандидатами на раскулачивание. Тётка Егоровна крутит с ним "любовь", и именно это отчасти является причиной, по которой она собирается переехать жить в коммуну и забирает мальчика с собой.

Ни вслух, ни мысленно мы не решались с теткой до конца представить себе надвигающуюся на нас новую жизнь,- она ни на что не была похожа и ни с чем не сравнима, и каждый из нас обещал в ней себе все, к чему никла его собственная душа.

Ничего из ожидаемого в коммуне не нашлось, и они вернулись. А потом, во время сбрасывания креста с церкви, тётку застрелил местный "минцонер" Голуб.

Я спрятал в сундук тулуп, онучи, лапти, шары, боженят и все, что бралось в руки, а остальное - хата, двор, коммуна, церква, небо, день и ночь — осталось…

Момич, избегая ссылки, подался прочь, мальчишка остался совсем один. Голод, смерть дяди, долгая путаная дорога до детдома в Брянске...

После я "перепробовал" и припомнил все то ручное и мысленное, что было утешного и радостного в прежних вёснах, но оно не переселялось ко мне оттуда, потому что не было одним только моим,- в нем и с ним жили тетка и Момич.

И только через 11 лет, прорываясь из окружения в белорусских лесах, встретил Санька Момича - местного лесника с новой фамилией.

Вот как она перекрутилась, жизнь наша с тобой! Насмерть переплелась!..

Особо сильных эмоций повесть не вызвала, несмотря на весь драматизм ситуаций. Знаний о Курской области прибавилось)). Крепкие у них там девки, во время ухаживания им на колени парни садятся, да и посиживают весь вечер.

...как бывало на дубах, когда Роман Арсенин садился к Насте на колени и растяги-вал гармошку.