Госпожа Мусасино

История конечно трагическая. Когда я выбирала Чайнатаун в качестве района, который буду строить в книжном государстве, то думала столкнуться с китайским колоритом. Но здесь его нет. Такая история могла произойти в любых декорациях. Поменять эти имена на русские, французские, арабские, английские, латиноамериканские - и все, события уже происходят в другой стране.

Сама книга какая-то медленная и вязкая. Все дело в темпе истории. Но дело в том, что читала я при этом интересно. Советовать не буду, но в целом неплохо.

А у меня здесь нет ничего, кроме любви.

Первое, что приходит на ум после прочтения? Медлительность. Как движения под водой. Главные герои словно исполняют загадочный танец, чтобы потом принести всех себя в жертву обстоятельствам. Среди них нет ни одного хорошего человека, ну, может быть, кроме Митико. Но она так нерешительна и сама толком не знает, чего хочет, что теряется на фоне сильной Томико, использующей всех мужчин для получения денег. Оно и Акияма вызывают только глухое раздражение. Один не остановится ни перед чем для увеличения своего капитала, второй начитался Стендаля и вообразил себя одним из его персонажей. Гремучая смесь, я бы сказала. Но до появления Цутому все держалось в хрупком подобии равновесия. Молодой парень возвращается после войны в дом своей двоюродной сестры (Митико), казалось бы, ничего особенного. Но именно с его появлением все пошло наперекосяк.

Это не типичный любовный роман, даже для Японии. Но он очень тонко отражает те проблемные грани, которые и по сей день существуют в японских семьях.

Неспешное повествование романа погружает читателя в лирическую атмосферу с глубочайшими переживаниями героев. Многие, на мой взгляд, могут принять роман за настоящее «мыло» от классика японской литературы Сехэйа Оока. Почему бы и нет, мне и самой так казалось. Правда, всё гораздо глубже, особенно умение японцев тонко подчеркнуть чувства человека, провести множественные параллели, сравнения от которых то и дело будет замирать сердце — так всё будет удивительно просто, изящно и умно. Читать интересно, сюжет завернут сильно: не успевала удивляться, как герои искуссно истязают себя, то и дело находя лишний повод попереживать - какая любовь без истязаний своей собственной души.

Ниже приведённый отрывок я перечитывала на протяжении чтения книги много раз. В нём сочетаются чувства, главный смысл произведения и всё это передаётся через природу, что не удивительно, но меня до сих пор не отпускает. Особенно тогда, когда так погружен в книгу, что отрывок то становится единым целым книги, то спокойно существует отдельно, возникая перед глазами в виде отдельной картины. Шикарно. Книга хорошая, раз она так заставляет о себе положительно вспоминать по прошествии времени.

С крон деревьев на санго спустилась птичка, отчего заросли кустарника зашевелились. Глубоко врезавшаяся в откос низина «Хакэ» была местом отдыха перелётных птиц. Верхушки деревьев, росших на откосе, оживлялись в согласии с временем года голосами птиц, которые по пути на юг пересекали равнину Мусасино и бассейн реки Тама. По той же причине, что и для перелётных птиц, то место было названо «дорогой насекомых». Самые разные виды бабочек — траурницы, адмиралы, капустницы, складывая крылышки над цветами, распустившимися на берегах ручья в «Хакэ», пересекали сад, делая в нём остановки для отдыха. И в этот день две бабочки прилетели со стороны Ногавы и плясали в воздухе на локоть выше земли. У одной бабочки крылья были чёрные и большие, у другой — светло-коричневые и узенькие. Чёрная бабочка плавно порхала. Светло-коричневая приближалась к ней снизу, повторяя её торопливые движения вверх-вниз. В мгновение, когда головка светло-коричневой бабочки почти касалась брюшка верхней, нижняя неожиданно опускалась почти к самой земле. И потом снова взмывала вверх. Чёрная бабочка всё время медленно опускалась, было видно, что она наступала сверху, но так, чтобы не прервать порывов нижней бабочки подняться вверх. Вместе бабочки, словно поддерживаемые суетливым порханьем нижней, понемножку сдвигались в воздухе и перемещались к пруду. На веранде всё было так же тихо. Что-то подсказало Акияме, что двое на веранде следят за движением этих бабочек. И его одолела ревность.