Цитаты из книги The Dante Club

Он обладал редким даром сперва думать, а после говорить, и потому говорил лишь то, что воистину желал сказать.

Громко рыдающие вдовы обычно быстрее прочих находят новых мужей.

Доводилось ли вам задумываться, что убивший одного считается злодеем, погубивший же тысячи - героем, подобно Вашингтону?

Так осмелься же свершать то, что смеешь желать.

Мысль у нас в стране движется с быстротой телеграфа, в то время, как наши прекрасные институции волокутся позади в почтовой карете.

Когда человек любит, то и все кругом восхищаются тем, кем восхищается он сам.

Бостонские americani возвели себе истинный Карфаген, набитый деньгами, но начисто лишенный культуры, а потому обреченный исчезнуть, не оставив после себя и следа. Что говорил Платон о жителях Агригента? Эти люди строят так, будто они бессмертны, а едят, точно вот-вот умрут.

Хуже всего мы переносим в других аромат собственных пороков.

Не сам ли Данте однажды писал, что поэзия непереводима? Мы же , встречаясь еженедельно, с ликованием убиваем его слова.

Дантов клуб вернул друзей к жизни.

Никто из вас не изучал медицину. Лучшую часть моей жизни я отдал постижению азов моей профессии. Послушайте, когда либо вы, либо Лонгфелло вдруг заговорите о Сервантесе, я почувствую себя невеждой - да, я вполне осведомлен о Сервантесе и почитаю его, однако принужден буду слушать вас, поскольку вы , а не я потратили время на его изучение!

Поэма Данте - это, по меньшей мере, поиски дома.

Тема Данте- человек , но не просто человек... Итальянцы вечно дергают Данте за полы одежды, принуждая встать на их сторону в политике и образе мыслей. Как это на них похоже! Ограничить поэта Флоренцией либо Италией означает отнять его у человечества. Мы читаем" Комедию" Данте - как хронику нашей внутренней жизни.

Дантов Ад в той же мере часть наземного мира, в коей - и подземного, избежать его невозможно. Возможно противостоять. Слишком часто в нашей жизни мы слышим голоса из глубины Ада.

Когда Кольриджа спросили, верит ли он в привидения, тот ответил отрицательно, пояснив, что слишком много их перевидел.

«В церкви почет святым, а в кабаке — грешникам».

Грех, как понимал его Холмс, есть всего только невозможность для несовершенного существа соблюсти совершенный закон.

Некогда и я пытался приложить руки к юриспруденции, однако сия наука подобна сэндвичу без масла.

С таким числом убогих Кембриджу давно пора зваться святым градом.

Лонгфелло предстояли дни одиночества, предвкушать которые оказалось приятнее, нежели переживать.