Цитаты из книги Incubus Dreams

Наступает момент, когда просто любишь, не за то, что он там хороший или плохой, или ещё какой. Просто любишь. Это не значит, что вы всегда будете вместе. Не значит, что не будете друг другу делать больно. Значит только, что любишь. Иногда вопреки тому, кто он такой, иногда — благодаря. И знаешь, что он тебя тоже любит, иногда благодаря тому, кто ты такая, а иногда — вопреки.

Случайный секс. Как будто я поскользнулась и случайно села на чью-то эрекцию.

Гормоны - жуткие сволочи. Им наплевать, разбито у тебя сердце или нет, им важно, что в комнате - красивый мужчина.

Я не знала, что на это сказать, а Грэхем нашёл слова. — Теперь я знаю, почему тебя назвали Реквием. Ты поэтичен, но охренительно мрачен.

Он поднял нераспечатанную пачку марлевых салфеток, улыбнулся мне совершенно безобидно, как-то даже не по ситуации. — А теперь покажем дяде Байрону, какое у нас на ручке бо-бо. Я тоже посмотрела на него не слишком дружелюбно: — У меня потеря крови, а не повреждение мозга. Так что можешь не сюсюкать. Он пожал плечами: — Как скажешь, цыпочка.

Что такое любовь? -когда ты просто разрешаешь себе быть собой, и тому, кого любишь, тоже разрешаешь быть собой.

Если что-то слишком хорошо, мне обязательно надо начать в этом копаться, пока оно не сломается или меня не тяпнет. Я уж стараюсь этого не делать, но старые привычки тяжело умирают, особенно дурные.

Нет наслаждения без расплаты. Нет наслаждения без какой-нибудь боли, и не такой боли, которая тебе нравится.

Анита, можно о ком-то заботиться и спать с ним одновременно. У женатых это каждый день.

Когда слушаешь страшные воспоминания, главное — не ужасаться. Эмоции разрешены только тому, кто рассказывает, а слушатель обязан сохранять хладнокровие.

Конечно, если бы с ним часа два повозиться, накладывая грим, он бы тоже смотрелся картинкой, но мужчины насчёт этого не беспокоятся. Двойные стандарты живут и процветают. Женщине полагается в день свадьбы быть красивой, а жениху — стоять и не конфузиться. И её не конфузить.

Дай по-настоящему хорошему человеку силу, он останется хорошим. Дай силу плохому, и он останется плохим. Вопрос всегда о тех, кто посередине. Кто не добро и не зло, а обычный человек. Никогда не знаешь, как ординальная личность выглядит изнутри.

Секс есть секс, бывает хороший, бывает не очень, но всего лишь секс, а не клятва верности.

— Я не люблю смотреть, когда тебе больно. — Я тоже не люблю на это смотреть, — сказала я.

Мужчины довольно забавно ведут себя после секса: некоторые начинают вести себя как хозяева, другие становятся эмоциональными, а третьи — хотят повторить.

Если кого-то любишь, то не надо всегда быть скабрёзной или остроумной, иногда можно просто быть собой, и сказанное в нужный момент "окей" оказывается сладкозвучнее любой поэзии и может значить больше всех на свете постельных слов.

У каждого есть свое представление о себе, и когда происходит что-то, нарушающее это представление, ты оплакиваешь себя прежнего. Того, кем ты себя считал.

Уж лучше влезть в чужую разборку, чем в ту, что ждала меня. Чужая душевная боль всегда намного легче своей.

Как объяснить слепому, что такое цвет? Как объяснить, что боль может быть наслаждением, человеку, у которого это в схеме не пропаяно?