Цитаты из книги Dreams Underfoot

Когда ты еще совсем ребенок - а для некоторых и двадцать один год - возраст детсадовский, - нет ничего удивительного в том, что вопросы вроде: кто я ? и где мое место ? - не выходят у тебя из головы.

Те, кто живет вечно, кому нечего поставить на кон в извечной игре против смерти, никогда не смогут оценить святость жизни.

Дорога к цели - не препятствие; она её часть. (с) цыганская поговорка

Прежде всего надо знать, что именно ты ищешь, иначе никогда не найдешь, вот в чем дело.

...зло не отпускает город. Я читаю его в лицах людей, чувствую в той холодности, которая угнездилась в их сердцах.

Я еще помню времена, когда жизнь в городе была относительно безопасной, в моем детстве мы никогда не запирали дверей и знали всех соседей по улице. Нынешним детям этого не понять; мои ровесники уже позабыли. Старики еще помнят, да кто их слушает? Они всех только раздражают; убрались бы куда-нибудь и сидели там тихонько, не мешали бы нам жить своей жизнью, думают многие. Не все перемены к лучшему.

...все дело в том, что всякий человек, как бы тесны и многочисленны ни были его связи с другими, все же остается островом, непоправимо отделенным от других островов бурным житейским морем, а я только яснее других отдаю себе в этом отчет

Нет такого чуда, которое не могло бы оказаться правдой. Майкл Фарадей

А может быть, и правда: чем легче характер, тем больше шансов, что все будет как надо.

Возможно, человечество ждут великие свершения, невообразимые ныне; и все же происхождение всегда будет накладывать на них свой отпечаток. Кларенс Дей. «Этот обезьяний мир»

Снег валил так густо, что видимость практически свелась к нулю. Мокрые, тяжелые снежинки вертелись и крутились, точно танцующие дервиши, налипали на дороги и тротуары, расстраивая движение, затрудняя ходьбу настолько, что она превращалась в подвиг сродни эпическому. Время и пространство исчезли. Привычное стало чужим, город преобразился. Даже давно знакомые предметы ветер и снег изменили до неузнаваемости.

Однако в восемьдесят семь лет человек имеет право на собственное мнение, считала она и не спорила с Фрэнком.

Время как следует поработало над его телом, однако душу затронуть так и не смогло. Конечно, как все старики, он иногда ворчал, но словно бы в шутку, без горечи.

...здравый смысл не всегда помогает разглядеть истину.

Этой дороге нет конца, поняла Лорио. Она просто идет и идет по кругу. Иногда она бывает длиннее, иногда короче. Но все время продолжается. А потому неважно, куда идти или откуда, важен лишь сам путь и то, как ты идешь по нему. И каждый раз все будет по-новому.

Дорога. «Жилы дракона» – так называли ее китайцы. Англичанин Альфред Уоткинс обнаружил эти старые прямые пути и назвал их «леи». Что значит «тайные, скрытые пути». Индейцы знали о них. То же африканские племена и аборигены Австралии. Вот и у цыган была своя тропа, ведомая только тем, кто принадлежал к их народу. Да в любой культуре наверняка были свои мудрецы, шаманы, колдуны, просто отшельники, которые знали пути, а как иначе? Ведь только идя по ним, могли они обрести силу.

Она подошла ближе к стене, вгляделась в ее кирпичную кладку. Где-где, но не в таком месте, как это, ожидала она встретить чудо. Грязь, копоть, продранные мешки с мусором, кучи отбросов вдоль стен – неподходящий материал для волшебства. Волшебство – это толкиновское Средиземье. Или Пограничье Кэт Мидгир. А это… Она провела по стене ладонью и посмотрела на свои грязные пальцы. Подмышка реального мира, вот что это такое.

Самые разные представители человеческой породы сомкнутыми рядами маршировали по тротуарам Йор-стрит; кого тут только не было: и сытые, упакованные граждане, и панки, и бомжи, все спешат куда-то, каждый по своей надобности, такие разные и все же такие неразличимо одинаковые. Эти толпы были кровью города, они давали ему жизнь, и они же лишали его достоинства, придавая его облику что-то маскарадное, ненастоящее. Как будто картонные куклы в пестрых костюмах заполнили улицы.

– А как ты думаешь, – вопросом на вопрос ответил Кристи, – что лучше: быть королем под землей или человеком на земле? На это у Брэмли не нашлось ответа.