Цитаты из книги Подозреваемый

Проблема автобиографий в том, что они не говорят о человеке почти ничего важного. Школы, результаты экзаменов, профессиональное образование, опыт работы - ничто из этого не приоткрывает индивидуальности или темперамента. Это всё равно что пытаться определить рост человека по цвету волос.

Из моего опыта общения с врачами (а с одним из них я вырос) следует, что они могут дать ясный диагноз без всяких оговорок только в том случае, если стоишь в кабинете, скажем, с пистолетом в руке, приставленным к собственному виску.

По мере того как я старею, мир становится холоднее. Это факт.

Иногда мы просто должны принять то, что произошло, и попытаться жить дальше.

«Я это сделал», – говорит моя память. «Я не мог этого сделать», – говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает. Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла

Мою реакцию на болезнь можно было озаглавить: «Почему я?», но после встречи с Малкольмом на крыше Марсдена я приструнил себя. Его болезнь тяжелее моей. Он выиграл.

Врачи и ученые- самые плохие пациенты. Они никогда не следуют своим же советам.

Правда – в значении слов

 Какой смысл жить с кем-то, если не можешь поговорить с ним о важных вещах? 

Не то чтобы я боялся открыть свои чувства. Я боюсь, что если начну, то не смогу остановиться.

Слушать людей теперь считается старомодным. Пациенты ждут, что я выпишу им волшебные таблетки, которые излечивают все. Когда я говорю им, что просто хочу побеседовать, они выглядят разочарованными.

Реальные женщины не похожи на моделей. Реальных мужчин нельзя вырезать из журнала.

Если кто-то некомпетентен или труден в общении, его скорее продвинут по службе, нежели уволят.

"Папа, знаешь, если закрыть глаза крепко-крепко, так что появятся белые звездочки, то, когда откроешь их, увидишь совсем новый мир".

– Иногда я думаю, что я Труман. Я думаю, что весь мир смотрит на меня. Мою жизнь создали в соответствии с чужими ожиданиями. Все – только фасад. Стены из фанеры, а мебель из папье-маше. И иногда я думаю, что если бы смог побежать достаточно быстро, то добрался бы до ближайшего угла и увидел бы изнанку декорации. Но я не могу бежать так быстро. К тому времени, как я добегаю, они успевают построить новую улицу… и еще одну.

Я привык к тому, что Бобби замкнут и всегда готов к обороне, но на этот раз что-то изменилось. Он не умалчивает, а врет. Это все равно что захлопнуть ставни у кого-то перед носом, а затем утверждать, что их вообще не существует.

Я пять часов просидел на чердаке. Никто на меня не кричал и ничем мне не грозил. Папа сказал, что я должен выйти и принять наказание, как подобает мужчине. Почему маленьких мальчиков заставляют поступать, как подобает мужчинам? Выражение разочарования на лице отца было больнее, чем удары его ремня.

Часто мы выглядим преступниками в глазах мира не только потому, что совершили преступление, но и потому, что знаем, какие преступления были совершены