Акварель для Матадора

— …Я же сказал: он сразу начнёт форматировать винчестер. Исчезнет вся информация. Единственный способ — подобрать пароль. Матадор, конечно, был недоволен докладом компьютерщика Васи. Паролем, по Васиным словам, может быть любое слово. — Любое? — Русское, — уточнил Вася. — Опция пароля настроена на русский алфавит. — А сколько всего слов в русском языке? — спросил Матадор. Вася посмотрел на него с интересом. — В английском, я знаю, семьсот тысяч. В русском, кажется, поменьше. Тысяч пятьсот. Остаётся перебрать полмиллиона вариантов… Но имейте в виду: паролем не обязано быть существительное в именительном падеже или глагол в инфинитиве… Может быть любое формообразование: козёл, козла, козлу… Так что, помножьте полмиллиона на шесть. — Не хочу, — недовольно сказал Матадор. — Правильно, — согласился Вася, — Тем более, что и этого будет маловато. Паролем может быть просто бессмысленный набор букв. Или сочетание слов… Вася подошёл к компьютеру. — Смотрите. Вот игрушки, они легко включаются. Вот думская система — сюда Значков получал информацию из комитетов и фракций… Всё нормально. А вот папка с его файлами, на ней нарисован замочек… Я пытаюсь её открыть… Машина издала какой-то крякающий звук и попросила: «Введите, пожалуйста, ваш пароль». Снизу замерцало окошечко для ответа. «Не хочу», — со злости написал Матадор. Изображение замочка исчезло. — Ёптыть, — сказал Вася. — В смысле? — спросил Матадор. — Вы, господин майор, подобрали пароль.

— Кому мешает, что люди курят по вечерам у себя дома растение, которое выросло под солнышком? — удивлялся наивный Значков-старший. — Трава сносит крышу, — говорил Колька. — А эти, которым мешает, не могут жить без крыши. Им нужен кто-нибудь наверху, и лучше, чтоб вор в законе. А тех, кто хочет без крыши, они не понимают и на всякий случай гнобят… — Но ведь люди с травы не дерутся, не ссорятся, не выясняют отношения, как пьянь… Не бегут в киоск догоняться! И голова у них по утрам не болит… — Па, да дело-то как раз в том, что они не бегут догоняться. Алкоголь не пьют, табака тоже курят меньше, так? — Но это ведь только на пользу здоровья нации! — Фитилёк-то прикрути… Про пользу нации, па, это только ты с Курой Белковой в «Пятом колесе» рассуждаешь. А те, у кого реальная власть, рассуждают о пользе кармана. У нас, па, бюджет на водке держится. И на табаке. И все бандиты — кто на водке бабки стрижёт, кто на героине… Да им ганжа — нож острый. Они прибыли свои потеряют… — Да, — нехотя соглашался Значков, — Мне об этом уже и Голиков рассказывал. Помнишь, карикатура была в школьном учебнике: волк кушает барашка. Ты, говорит, виноват в том, что мне хочется жрать… Но ведь все эти наркологи — люди учёные… — В говне мочёные. — Но всё равно учёные… И в газетах журналисты пишут, что путь к шприцу начинается с первого косяка. Что они, по-твоему, все куплены алкогольными магнатами? — Да просто отморозки. Зачем их покупать? Придурков, па, много и за бесплатно. Услышали в детском садике что-то краем уха про наркотики, и всё, пошло-поехало. — Знаешь, Коля, я думаю, здесь дело ещё в национальной традиции. Русские привыкли рвать на груди рубашку. Это всё под водочку хорошо: выпил и пошёл всех за шиворот хватать. «Ты меня уважаешь?..» О судьбах России можно поговорить. — Да, а под травой о судьбах России не потрендишь. Здесь же сплошной Достоевский: надо выть, страдать, в истерике биться, доносы писать друг на друга… У нас так и будет, па. Брось ты это дело…

— Почему же тебе так страстно хочется, чтобы я оказался в тюрьме? — Ты гонишь, Жорочка. В какой, клён, тюрьме? — Ты давал мне честное пионерское, что больше не будешь… Позволь узнать, что это такое? — Шприц, Жора. Один-единственный, заметь, на весь караван-сарай… — Женя, нагрянут органы правопорядка и откажут мне в праве жить по эту сторону добра и зла. За притоносодержательство я могу получить, любезный Евгений… — Да тебя паханы твои отмажут, чо ты дёргаешься? — перебил Ёжиков, — Ты же им Президента делал! Чо, не отмажут своего жмейкера? — Женя, я вынужден буду сдать тебя в клинику. Дружка твоего к праотцам наложенным платежом, а тебя в клинику. — Жорочка, не гони, какая, клён, клиника…