В толпе находился и Пьер. Он скромно сидел в партере. Он пришел не для того, чтобы на него смотрели, а для того, чтобы смотреть самому. Легко отзываясь на каждое значительное театральное событие, он был увлечен тем, что происходило в зрительном зале, не меньше, чем на сцене. Лицезрение Туанетты и двора, прославляющего гений Вольтера, и трагический конфликт "Ирэн" слились для него воедино. Он забыл критические замечания о событиях в пьесе, о действующих лицах, об игре актеров. Он ничего не видел и не слышал, кроме звучных стихов Ирэн и бурных аплодисментов, которые вновь и вновь прерывали их. Вихрь предрассудков, обрушивающихся на Ирэн, борьба Алексиса против тирании и властолюбцев-священников, бурное ликование зрителей, чувство счастливой гордости за великое значение литературы, весь этот шум и блеск опьяняли Пьера.