Цитаты из книги Карты в зеркале

Эндер приучил себя воспринимать ненависть как извращенную форму восхищения.

— Хорошие новости? Или не очень?

— Я продала своего брата, — ответила Валентина. — И мне заплатили.

— Ну-у, не слишком ли мелодраматично?

Иногда ложь говорит куда больше, чем правда.

— Эти песни не грустные, мистер. Конечно, слушая их, люди плачут, но они не грустные. — Да, — поддержал его третий. — Дело в том, что они были написаны человеком, который знает. Кристиан нацарапал на бумаге: «Знает что?» — Ну, он просто знает. Просто знает — и все

Гильермо хотел было возразить, но как честный человек заглянул в собственное сердце. И он понял, что эта музыка полна печали. Даже счастливые песни что-то оплакивали, даже сердитые песни почему-то рыдали, даже в любовных песнях, казалось, говорилось о том, что все умирает, а удовлетворенность — мимолетней всего на свете. Гильермо заглянул в собственное сердце, и там перед ним предстала вся музыка Сахара, и он заплакал.

Его музыка только сделала тебя несчастным, разве нет? У тебя есть все, чего ты только ни пожелаешь в жизни, и однако из-за его музыки ты испытываешь грусть. Все время испытываешь грусть.

— Ты был Творцом? — спросил верующий. — Да, — признался Сахар. — Но, Сахар, — сказал верующий, — Бог вовсе не велит, чтобы человек перестал создавать музыку, даже если тот и нарушил закон. Сахар улыбнулся.

— Это был человек, который нарушил закон и которому запретили быть Творцом.

— Бах, — проговорил Кристиан и тут же добавил: — Кто он, черт побери, этот Бах?

Ты счастлив в качестве Творца. Разве нет?

Как ни странно, еще большее одиночество, он почувствовал, когда узнал, что может петь для Слушателей, но никогда не услышит их песни. — У них нет песен, — сказала женщина, которая каждый день приносила ему еду. — Они — Слушатели. Ты — Творец. У тебя есть песни, они же слушают.

Когда Кристиану Харолдсену было шесть месяцев от роду, предварительное тестирование обнаружило у него чувство ритма и исключительно тонкий слух.

Я довольно часто бываю в библиотеке или вызываю книги на экран. Читаю в основном старые книги, потому что они просто ограничивают нас в чем-то новом.

Человеческий род не может умереть. Как отдельный вид мы вовлечены в общий процесс выживания. Но делать это нужно единственным путем: каждое поколение должно стремиться к высотам, превосходить предыдущие, чтобы на каждой ступени рождались свои гении. Те, кто изобретает колеса. Свет. Полеты в космос. Те, кто строит города, сколачивает новые нации, целые империи.

– Я теперь больше не командир, правда? – спросил Эндер. – Я не хочу командовать людьми. – Тебе не надо никем командовать, – ответил Динк. – Но нашим командиром ты останешься навсегда.

– Он свинья, – сказал Шен. Эндер пожал плечами: – Свиньи в целом вполне приличный народ. Шен рассмеялся: – Ты прав, я к ним несправедлив.

Порой Эндер очень злился. Не на Бернарда, конечно. Злиться на него было глупо и бесполезно, такова уж была его природа - природа палача.

-Я? Я ничто. Пук в системе кондиционирования.

Наглецу я бью по лицу. О'кей?