Цитаты из книги Карты в зеркале

Думаешь, ты вырос, устал, износился, но в глубине души ты такой же ребёнок, как и я. Но мы будем держать это в секрете от остальных. Пока ты будешь управлять колонией, а я - писать труды по политической философии, никто и не догадается, что во мраке ночи мы пробираемся друг к другу в комнаты, чтобы поиграть в фантики или подраться подушками.

... между ними выросла стена. Когда-нибудь, со временем, они сломают эту стену, но пока что единственным способом по-настоящему общаться друг с другом остались корни, длинные корни, переплетённые глубоко под стеной, откуда их не выкорчевать.

С Алаем он ощущал - даже с Шеном такого не было - то единство, то родство душ, когда "мы" слетает с языка легче, чем "я".

Его отделили не для того, чтобы объединить остальных (вышло-то наоборот), а чтобы заставить его, Эндера, бороться. Доказывать не свою компетентность, а своё полное, абсолютное превосходство. Только так он мог добиться дружбы и уважения. Это сделало его отличным солдатом, а каким солдатом он бы стал, не будучи паршивой овцой? Но ещё это сделало его одиноким, нервным, злым, недоверчивым. Что, возможно, тоже повышало его боевые качества.

Его ненавидели теперь. За молодость, за ум, за то, что в лучах его славы померкли их победы.

"Они думают, я улыбаюсь их шутке, - подумал Эндер. - Но мои мысли гораздо смешнее".

Я ничто. Пук в системе кондиционирования. Я всегда рядом, но большую часть времени никто об этом не знает.

Мы узнаем, как работают наши стилистические приемы только по реакции слушателей. А на блеклые формулировки никто не обратит внимания.

– Разбей жукеров. Потом возвращайся домой и спроси, кто такой Питер Виггин? Посмотри ему в глаза, любимый и почитаемый всем миром, – ты увидишь там поражение. Вот как ты победишь. – Ты не поняла, – сказал он. – Я всё поняла. – Нет. Я не хочу побеждать Питера. – Тогда чего же ты хочешь? – Я хочу, чтобы он любил меня.

Иногда Эндер очень злился. Не на Бернарда, конечно. Это было нелепо, ибо тот просто принадлежал к породе палачей. Эндера доводило до бешенства то, как охотно большинство подчинялось палачу.

"Bonzo, he pre-cise. He so careful, he piss on a plate and never splash."

— Вы заставили их ненавидеть меня. — Ну и что? Что ты теперь будешь делать? Забьёшься в угол? Начнёшь лизать их маленькие задницы, чтобы они тебя снова полюбили? Только одно может заставить их перестать ненавидеть тебя. Ты должен делать всё, что умеешь, причем здорово, чтобы они не могли тебя не замечать. Я сказал, что ты сильнее всех. И тебе лучше стать таким.

Я снова причиняю людям боль, чтобы они оставили меня в покое. Почему они просто не уйдут? Тогда мне не нужно будет драться.

— Я боялся, что все ещё люблю тебя. — Я надеялась на то же. — Мой страх, твоё желание сбылись.

Первое, чему мы научились, — убивать. И хорошо, что научились, а то бы нас не было, а землей владели бы тигры.

Все люди рождаются свободными, за исключением тех случаев, когда в них нуждается человечество.

Есть времена, когда весь мир начинает перестраиваться, и тогда всё можно изменить — одним-единственным правильным словом.

Дерись и проиграй — вот тогда ты будешь не виноват. Но если ты откажешься даже попытаться, значит это всё ты.