Цитаты из книги Скованный ночью

С друзьями этот мир еще можно терпеть; без друзей он будет страшно холодным.

Человеческие существа всегда пылко отстаивают дарованное им господом право на глупость.

Но дольше сопротивляться зову волн было невозможно. Саrpе diem. Carpe noctem. Carpe aestus – лови волну.

Все исследования, ведущиеся людьми, неизбежно кончаются «не так». Кое-кто объясняет это хаотичностью Вселенной. Другие говорят, что человечество изначально проклято господом.

Должно быть, сам господь велел нам смехом выражать боль, потому что подмешал в глину, из которой создал Вселенную, изрядное количество абсурда.

Нелюбовь к жизни всегда казалась мне святотатством. Но чтобы любить ее и в мрачные времена, нужно найти красоту в трагедии, красоту, которая на самом деле всегда присутствует в ней; мне она открывается через юмор.

В разумных количествах надежда поддерживает нас. Но когда ее слишком много, она искажает восприятие, затуманивает разум и развращает душу, как героин.

Только убеждения и друзья помогают нам пережить трудные времена. Друзья — единственные в этом несовершенном мире, с кем нам хотелось бы встретиться на том свете; друзья и любимые — единственный свет, который освещает наше будущее.

02.10.2010, суббота

Собаки появились на этом свете для напоминания человечеству о том, что любовь, преданность, доверие, смелость и доброта есть качества, которые наряду с честностью являются главными на свете, квинтэссенцией настоящей жизни.

02.10.2010, суббота

Мы пришли в этот мир не для того, чтобы оставить в нем след, братишка. Памятники, мемуары, скрижали истории – именно на них люди чаще всего и расшибают себе лбы. Мы здесь для того, чтобы наслаждаться жизнью, смаковать причудливость дарованного нам мира, блаженствовать на гребне волны.

Хотя нам хочется верить, что воспоминания так же вечны, как гравировка на стали, даже самые тёплые и любовные из них пугающе эфемерны. Детали забываются, и лучше всего мы запоминаем то, что связано с местами и вещами; память реализуется в форме, весе и плотности реальных предметов и воскресает при прикосновении к ним.

02.10.2010, суббота

Те, кто не видит красоты в лице больного синдромом Дауна, либо вообще слепы к красоте, либо так боятся всякого отличия, что в лучшем случае отворачиваются при встрече с таким человеком. В любом лице — даже самом неказистом или очень некрасивом — есть отсвет божественного образа, отражением которого мы являемся, и если вы посмотрите на такого человека без предубеждения, то увидите лучащуюся красоту, которая подарит вам радость.

02.10.2010, суббота

Толика невротического поведения придаёт вкус любому увлечению.

02.10.2010, суббота

Если бы мы всегда сознавали, что дорогие нам люди смертны, что их жизнь висит не на волоске, а на паутинке, возможно, мы были бы более добры к ним и более благодарны за их любовь и дружбу.

02.10.2010, суббота

Самозабвенная любовь, которую мы отдаём другим людям — вплоть до желания умереть за них <…>, — лишний раз доказывает, что люди — не эгоистичные животные; мы несём в себе божественную искру, и, если знаем о её существовании, наша жизнь обретает достоинство, смысл и надежду.

02.10.2010, суббота

Между любящими не бывает невинных обманов.

02.10.2010, суббота

Степень взрослости у подростков мужского пола определяется способностью выдержать зрелища и идеи, которые являются проверкой на смелость, присутствие духа и отсутствие брезгливости.

02.10.2010, суббота

Острее всего мы ощущаем себя живыми и осознаём цену жизни тогда, когда бываем наиболее уязвимыми, когда опыт успевает научить нас смирению и излечивает от самонадеянности, которая, подобно некоей форме глухоты, мешает усваивать урок, преподаваемый нам окружающим миром.

02.10.2010, суббота

В голове каждого человека заключен целый мир, и вполне возможно, что мир этот гораздо более причудлив, чем мы можем представить своими мелководными извилинами. Шесть миллиардов таких, как мы, ходят по этой планете. Шесть миллиардов маленьких миров на поверхности одного большого.