Цитаты из книги Игра в бисер

Философствовать надо только законными способами, способами философии.

«Мы считаем классическую музыку экстрактом и воплощением нашей культуры, потому что она – самый ясный, самый характерный, самый выразительный ее жест.

Чего, однако, еще не хватало Игре в то время, так это универсальности, способности подняться над специальностями.

Таланты, стремившиеся больше к приятной жизни и блеску, должны были повернуться спиной к оказавшейся не в чести духовности и обратиться к поприщам, к которым отошли благополучие и хорошие заработки.

Когда желания и страсти не идут неверными путями, тогда музыка поддается усовершенствованию. У совершенной музыки есть свое основание. Она возникает из равновесия. Равновесие возникает из правильного, правильное возникает из смысла мира. Поэтому говорить о музыке можно только с человеком, который познал смысл мира.

наше сегодняшнее понимание личности весьма отлично от того, что подразумевали под этим биографы и историки прежних времен.

Цигенхальс признается, что ему попадалось множество таких работ, которые он, поскольку иначе они были бы совершенно непонятны, склонен толковать как самовысмеивание их авторов.

один из высших принципов нашей духовной жизни – это как раз стирание индивидуальности, как можно более полное подчинение отдельного лица иерархии Педагогического ведомства и наук.

то, чего не существует на свете, людям легкомысленным в чем-то даже легче и проще выражать словами, чем существующее, для благочестивого и добросовестного историка дело обстоит прямо противоположным образом

Свершение в области духа - это бегство из плена времени.

"Он был целиком открыт чувству успокоенности и свободы, которое наполняло его, как наполняет крестьянина после трудового дня радость заслуженного отдыха, он знал, что он от всего укрыт, свободен от каких-либо обязательств, знал, что сейчас он совершенно никому не нужен и от всего отрешен, не обязан ни работать, ни думать, и светлый яркий день обнимал его, мягко сияя, весь перед глазами, весь наяву, без требований, без вчера и без завтра".

В любом начале волшебство сокрыто...

Есть натуры, которые, заплатив жертвами за какое-то положение в жизни, будь то служба, брак или профессия, ухитряются именно из-за этих жертв так полюбить его и так сжиться с ним, что оно становится их счастьем и их удовлетворяет.

Мне кажется, я никогда по-настоящему не видел, как это красиво. Ну да это, наверное, потому, что я в первый раз смотрю на всё как на что-то, с чем я должен проститься и расстаться.

Истина есть, дорогой мой! Но «учения», которого ты жаждешь, абсолютного, дарующего совершенную и единственную мудрость, – такого учения нет. Да и стремиться надо тебе, друг мой, вовсе не к какому-то совершенному учению, а к совершенствованию себя самого. Божество в тебе, а не в понятиях и книгах. Истиной живут, ее не преподают.

Все круче поднимаются ступени, Ни на одной нам не найти покоя; Мы вылеплены божьей рукою Для долгих странствий, не для косной лени. Опасно через меру пристраститься К давно налаженному обиходу; Лишь тот, кто в силах с прошлым распроститься, В себе спасет начальную свободу

У каждого подлинного события, рождающего наши переживания, есть свое волшебство а в данном случае мое переживание заключалось в том, что когда мы шагали по чавкающим лугам, когда я вдыхал запахи сырой земли и липких почек, наступившая весна обрушилась на меня и наполнила счастьем, а теперь это сконцентрировалось, обрело силу волшебства в фортиссимо запаха бузины, став чувственным символом.

Диезы и ключи сотрите с нот, Центр тяжести сместите в стройной башне — И сразу вся гармония уйдет, Нескладным сразу станет день вчерашний. -(Кнехт).

- Вы можете это понять? -(Тито). - Все можно понять, если как следует разглядеть. -(Кнехт).

«Было бы честью увидеть великого человека. Но хождение чревато помехами. Для жертвы нужны две чашечки. Величавого приветствует младший». -Старший брат.