Цитаты из книги Радости земные

Мне доводилось иметь дело с маньяками. Уверяю вас, они жуткие зануды, пока речь не заходит о трупах.

– Цивилизация – штука тонкая, как сигаретная бумага.

Не стоит заглядывать в будущее, а то еще расстроишься.

Ничто так не заряжает энергией, как утренняя порция злости.

Выражаясь языком экономистов, я занимаю на рынке свою нишу. А на практике сие означает, что представителям власти до меня нет никакого дела, пока им не понадобятся: 1) булочки и 2) деньги.

С возрастом все отчетливее понимаешь, что хорошее воспитание куда важнее большинства общественных навыков

Мироу в свою очередь поинтересовалась, можно ли приучить кошек к вегетарианской пище, на что я ответила: в этом случае они будут воспринимать своих хозяев либо как крупное плотоядное, гнусным образом присваивающее все мясо себе, либо как потенциальный обед.

Никого так часто не обманывают, как матерей.

– На кольцевой «запеканка». Поехали, Джули. Санитарка собрала инструменты в сумку и приготовилась идти за напарником. – А что такое «запеканка»? – спросила я вдогонку. – Сгоревшая машина, – объяснила она.

Ничто так не успокаивает, как вид спящих кошек.

Человека, который недавно переехал, можно сразу опознать в магазине: он отказывается от упаковки.

Говорят, метод дедукции изобрел Шерлок Холмс. Чепуха! Дедукцию изобрели женщины.

Я давно заметила: те, кто полагает, что за десять минут можно проехать через весь Мюнхен и успеть сесть на поезд, уходящий в Италию, и те, кто приходят на свидание на час раньше и гуляют по округе в обществе бездомных собак, как правило, сочетаются узами брака.

Я занялась выпечкой хлеба, потому что хотела стать бухгалтером. Будьте снисходительны - такая уж у меня логика.

Если хотите знать, то я вообще считаю, что толстушки народ живучий и потому особо ценный. Думаю, в древности, особенно в голодные времена, мы были на вес золота. Худые женщины загибались от недоедания, а мы сеяли, выкармливали детей – словом, помогали племени продержаться до весны. Допустим, толстушек уничтожат как класс, и что тогда вы будете делать, когда снова наступят тяжелые времена? Ведь нас на худой конец всегда можно съесть...