Цитаты из книги Чапаев и Пустота

Поэтому сказать, что наше сознание находится где-то, нельзя. Мы находимся нигде просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать, что мы в нём находимся.

- Женщина, Семен, - задумчиво сказал Кавабата, - вовсе не создана нам на погибель. В тот дивный миг, когда она обволакивает нас своим телом, мы как бы переносимся в ту счастливую страну, откуда пришли сюда и куда уйдем после смерти.

Я с грустью подумал, что если женщинам вроде нее и случается полюбить мужчину, то им оказывается или коммивояжер с усиками, или какой-нибудь краснолицый майор артиллерии – за этим стоит тот же механизм, который заставляет школьных красавиц выбирать себе уродливых подруг. Разумеется, дело тут не в желании подчеркнуть свою красоту контрастом (объясненьице на уровне Ивана Бунина), а в милосердии.

- Кто вы такой? - спросил я. - Моя фамилия Чапаев, - ответил незнакомец. - Она ничего мне не говорит, - сказал я. - Вот именно поэтому я ей и пользуюсь, - сказал он.

[...] последний раз я видел звездное небо черт знает когда, хотя все время оно было над головой - достаточно было просто поднять ее.

– Берите фонарь и вперед по коридору. Комната номер три. – Зачем фонарь? – удивился Сердюк. – Принято так, – сказал охранник, снимая со стены один из фонарей и протягивая его Сердюку. – Вы ведь галстук тоже не от холода носите. Сердюк, после многолетнего перерыва повязавший этим утром галстук, нашел этот аргумент достаточно убедительным.

Это при советской власти мы жили среди иллюзий. А сейчас мир стал реален и познаваем.

– Милый Петр, – сказал барон, – вокруг нас бродит невероятное количество невидимых слонов, поверьте мне на слово. Их в России больше, чем ворон.

– А что тут удивительного, – ответил Володин. – Одни призраки болеют за «Спартак». Другие за ЦСКА. Почему бы третьим не болеть за «Динамо»?

Свобода бывает только одна - когда ты свободен от всего, что строит ум. Эта свобода называется "не знаю".

– Ради Бога, не сочтите мой вопрос нетактичным, но за что вы сюда попали? – За отрешенность, – сказал Сердюк. – Неужели? А разве могут госпитализировать за отрешенность? Сердюк смерил меня длинным взглядом. – Оформили как суицидально-бродяжнический синдром на фоне белой горячки.

…при взгляде из реальной перспективы исчезает всякая иерархия того, чем занимаются люди…

В сущности, приближение к цели само по себе выше, чем цель.

<<В жизни все "успехи" нужно соотносить с тем интервалом времени, на котором они достигаются; если этот интервал чрезмерно долог, то большинство достижений оказываются обессмысленными в большей или меньшей степени; любое из достижений (во всяком случае, практических) оказывается равным нулю, если отнести его к длине всей жизни, потому что после смерти не имеет значения ничего. Не забыть про надпись на потолке>>.

И если вы обнаруживаете вокруг себя непроглядную темноту, то это значит только, что ваше собственное внутреннее пространство подобно ночи.

– На самом деле, – сказал он наконец, – для самогона нет ни блюдца, ни стакана, ни бутылки, а есть только он сам. Поэтому все, что может появиться или исчезнуть, – это набор пустых форм, которых не существует, пока самогон их не примет. Нальешь самогон в блюдце – это ад, нальешь в чашку – это рай. А мы вот пьем из стаканов. Это, Петька, и делает нас людьми. Понял?

Как только цель достигнута, она в тот же момент исчезает. В сущности, как и все созданные умом объекты, она неуловима.

У нас страна зоной отродясь была, зоной и будет. Поэтому и Бог такой, с мигалками.

И только после того как я подумал о месте, где мы находимся, это место возникло – такое, во всяком случае, у меня осталось чувство.