Цитаты из книги Безымянный раб

Человек - это существо, которое ленится делать абсолютно все: учиться, готовить, выбрасывать мусор, работать, собираться на работу... особенно собираться на работу.

«Вот так и сходят с ума», — торжествующе произнес внутренний голос.

Оно выглядело так, как должно выглядеть лицо человека, голову которого засунули в мешок с перепившими валерьянки котами.

Вот так с потерей портков и теряется уверенность в завтрашнем дне.

…Первопричину случившихся в этот период событий часто уподобляют комку снега, вызвавшему сметающую все на своем пути лавину, но этот подход в корне неверен. Нельзя сравнивать судьбу со слепой стихией… Нельзя. В данном случае, говоря о хаосе, возникшем после случившихся катаклизмов, уместнее использовать сравнение с мальчишкой, который интереса ради подошел к муравейнику с тонким прутиком и пошуровал там, разрушив устоявшийся порядок.

Так началось обучение у невидимки. Ярик был вынужден повторять непонятные слова, добиваясь идеального произношения. За малейшую ошибку следовало неотвратимое наказание. Обучение всячески стимулировалось. Кнутом служила адская боль, а пряником… пряников не было.

Он был, пожалуй, единственным человеком в лагере, который оставался совершенно спокоен. И это не было связано с непониманием опасности, просто жизнь научила Ярослава здоровому фатализму: если от тебя ничего не зависит, то не суетись и займись другими делами.

Вообще в Ярославе уживались как будто два разных человека. Ярослав вечерний был образцом целеустремленности в области планирования будущего дня, и именно этот Ярослав всегда ставил будильник на самую высокую книжную полку, на которую Ярослав утренний ни за какие коврижки не поставил бы столь надоедливую вещь. Высокая полка гарантировала то, что по пути между постелью и будильником Ярослав если и не проснется, то, по крайней мере, найдет в себе силы дойти до душа.

Пророчество никогда не бывает ясным. Если пророчество тебе понятно сразу, то, значит, где-то ошибка.

Аврас осторожно повернул голову и встретился глазами с щеголем. Тот совершенно безмятежно глянул на него и отвернулся.Аврас подавил шевельнувшееся раздражение. Ну ведь глупо злиться на человека, если он одевается не так, как ты. Но Аврас не мог с собой ничего поделать: ну не любил он щеголей, и все тут!

Иногда, по вечерам, когда караван останавливался на ночлег, хозяин приказывал уже валящемуся с ног Ярику рассказывать истории о своей жизни среди гоблинов. Но если шамана интересовали всяческие неувязки в истории молодого пленника, то Дарг вдыхал аромат сопричастности к тайне, к тому запретному и страшному, что присутствовало в рассказах выходца из сердца Заар’х’дора. В эти моменты он становился похожим на мальчишку, который сидел рядом с дедом и просил рассказать про войну.

Прошел он многие и многие расстояния, истоптал десятки сапог, обломал о морды невиданных чудовищ десятки посохов... короче, пошлялся человек по свету. И продолжалось это до тех пор, пока не встретил он ушастых коротышек, которые премерзко обругали очень важного парня с телом из воды, а потом сказали, что это сделал человек. Так у странника появились проблемы. Нет, у него появились очень большие проблемы...

Мир уголовников — это мир зверей. Ты можешь быть непревзойденным мастером боевых искусств, но тебя до смерти забьет толпа подростков. И все потому, что главное правило выживания в таком мире — отсутствие правил!

Разведка всегда и везде была спутницей дипломатии. Сначала все разведай, а потом договаривайся. А то ведь, может, и договариваться не стоит!

Как-то незаметно земля превратилась в болото, полное холодной воды, жидкой грязи и мелкой (и не очень) живности. Эти мысли вихрем пронеслись в голове человека, после чего болото и окружающий лес огласил гневный крик, плавно перешедший в не менее гневную тираду. В ней содержалась масса информации о болоте, лесе, погоде, планете, драконе Рошаге и самом Ярике, которого угораздило не только родиться, но и попасть в этот мир, к этим драконам, к этой погоде и так далее по списку.

Идешь себе, никого пальцем не трогаешь, а неприятности уже выглядывают у тебя из-за плеча, противно хихикая в кулак.

никому и ни в чем не верь, особенно официальной истории. Если хочешь чего-то узнать — ищи сам!

Два тела осели на камни дороги, и то, что Дарг нападал со спины, его ничуть не смущало: драка — это не поединок один на один, драка — это прежде всего грязь, где либо ты противника, либо он тебя.