Отзывы о книге A Clockwork Orange

Вы когда-нибудь видели "заводной апельсин"? Ну собачки там, кошечки заводные, но апельсинов на заводе не могу даже себе представить. Ведь, что подразумевает завод игрушки - наличие движения у заведенного объекта, а как движется апельсин?! Но не суть, ежели апельсин, то пусть будет апельсин.

Автор в самом начале сделал все, чтобы Алекс предстал в самом ужасном свете - каких гадств он только не совершил, кому только не навредил. В общем, картина рисуется такая, что герой анти-анти-анти (на 100 раз умножить) отрицательный. Его нужно люто ненавидеть, презирать за все его преступления. Так и было. Пока он не понес наказания. Тюрьма еще ладно, а вот этот эксперимент с вырабатываем физического рефлекса на преступные действия и мысли - жуть жутчайшая. И авторы эксперимента ничуть не лучше Алекса, они насилуют не хуже заправского бандита. И так жалко этого парня. Выйдя на свободу он столкнулся с еще большим насилием, вроде и месть тех, кому он навредил, но, блин, опять жалко его. А в голове одна только мысль: да он проделывал дела, куда более жестокие, он заслужил. Но все равно: жал-ко... Местами все же было не столь жаль его, особенно в моменты, когда он представал перед читателем мелким, ничтожным человечишкой: подстеливался под начальство, ввыл, молил о пощаде. От былого суперпреступника не осталось и следа. Казалось бы, строил из себя небогвестького, а на поверку оказался жалким юнцом.

Сколько негативного с ним случалось, сколько насилия он причинил людям, сколько насилия причинили ему. Он должен был раскаяться в своих грехах миллион раз, но не раскаялся ни один жалкий разочек: он молил о пощаде, но не признавал своих преступлений. Он априори не считал себя виноватым ни секунду в этой книге. Его поставили на место жертвы, и все равно не помогло. Он спокойно ел хлеб из рук того парня, жену которого он убил, и хоть бы хны. Он даже не думал о том, что он в чем-то виноват. Одно время приблизился к Богу, но о прощении грехов мыслей не было. Никакого сострадания, никакого прощения, одна жалость к себе. Оттого и жалко его. Потерян он, для себя, для общества. Хотя с его точки зрения все заканчивается благополучно - вроде как все, что с ним произошло - обязательный элемент взросления.

Я не знаю, читала бы я это в бумаге, видела текст со сленгом на латинице, не знаю, дочитала бы я. Но аудиокнига впечатлила: фоном идет в самые важные моменты музыка, так соответствующая характеру Алекса, а чтец вжился в образ так, что описанные вещи казались еще страшнее, ужаснее только из-за его интонаций.

Официально заявляю: Энтони Берджесс сломал мой мозг! Ни больше, ни меньше.

До такого близкого столкновения с "Заводным апельсином" я прочитала уже много книг из серии Альтернатива. Нетрудно заметить, что эта серия очень нестандартна, вся из ряда вон и часто вызывает противоречивые эмоции. Сей шедевр уважаемого джентльмена как раз-таки относится к аналогичной категории. Но есть книги, которые вызывают неоднозначные эмоции и при этом остаются интересными, запоминающимся; быть может, их захочется когда-нибудь перечитать, некоторые из этого числа отвратительно прекрасны. А есть книги, вызывающие все те же неоднозначные эмоции, однако после после прочтения оставляющие мысли по типу: "Что это, черт возьми, было? На кой черт я читала это и потратила время?". По своему субъективному взгляду "Заводной апельсин" я отношу к числе последних.

Я давно порывалась прочесть "Апельсина" (тем более что он в оранжевой обложке довольно долго украшает мою полку) и временами заставала куски фильма по телевизору. Возможно, это хорошо, что произведение, наконец, мною объято и можно оставить маленький промежуток своей жизни оставить в прошлом, но, несмотря ни на что, Энтони Берджессу удалось остаться в моем сознании и множества других читателей.

Алекс, главный герой, является одним из представителей "надсатовской" молодежи: жестокая, непредсказуемая, не внушающая доверия, говорящая на чудаковатом языке и в любой момент способная напасть на человека, независимо от того, какого он пола, возраста и иных характеристик. Молодежь берджесской антиутопии ведет себя, будто бы весь мир ей по колено, будто бы нет ничего невозможно и они имеют право делать, что хотят, как хотят и с кем угодно. И правительство находит способ, как им ответить, чтобы наверняка. Он немного жесток, беспощаден и нечеловечен, но похоже, что другой выход для верхушки власти не кажется приемлемым.

С одной стороны это явная антиутопия, утрированная реальность, мысли и представления автора о параллельной вселенной или вероятном будущем - кто знает. А с другой = антиутопия такого вида, который мне было нелегко читать и я бы сказала, что не особо понравилось. Постоянно тянуло сказать: "Воу, воу, malchick, полегче!".

Он меня потряс. Безжалостный, злой, агрессивный. Идущий вперед через все. Готовый на все ради собственной услады. Мне стало страшно. Сколько таких отмороженных бродит по улицам и какова вероятность того, что я не встречу ни одного такого? Харизматичный поддонок. И такие сами не меняются. Слишком много говна в них. Протест? Неееет! Насилие ради насилия! Я все же думала, что Алекса убьют те, кого до этого избивал/унижал/насиловал он. Но,но,но… Эксперимент. Кто сказал, что это жестоко? Лишить выбора одного человека, пока он не лишил выбора нескольких – это честно. Меньшая из зол.

Моральный урод в морально уродливом обществе

Этот долгострой длиной в 13 лет я прочитала за один день.

Очевидно, что в романе вовсю процветают гротеск и гиперболизация. Количество (и «качество») похождений шайки Алекса за один вечер, изнасилование опьяневших от виски десятилеток, жестокое убийство старой любительницы кошек… И это все дело рук 15-летнего подростка, любителя классической музыки с замашками лидера.

Породившее этого злобного коротышку общество выглядит не менее отвратным. Тетки в пивнушке, которые за угощение выпивкой покрывают малолетних преступников; увлеченные своей безнаказанностью менты; садисты-врачи с ужасными экспериментами над подавлением человеческой воли; невинные старички из библиотеки, готовые учинить самосуд прямо во вместилище знаний; бывшие преступники, ныне ставшие ментами и наводящие порядки своими ужасными методами; борцы за свободу, во имя цели доводящие главного героя до попытки самоубийства… Неудивительно, что в таком обществе появляются Алексы. В итоге никто в этом романе не вызывает симпатии или жалости.

Да, это книга не из тех, которые чему-то учат. Эта книга просто показывает голую правду жизни, от которой нельзя отворачиваться (тут Берджесс практически выступает в роли д-ра Бродского). Ну и… последней частью автор как бы намекает, что всегда есть шанс исправиться. Видимо, здесь тоже продолжается гиперболизация, поскольку я даже обычных «домашних» парней, которые в 18 лет мечтают о пухлощеком сыночке, не знаю, а тут речь о преступнике, убийце. Правда, и здесь ни слова о раскаянии. Юность, что уж там, это все она виновата. В общем, эта последняя часть выглядит какой-то скомканной, неубедительной и немного портит впечатление от романа. ИМХО. Из-за нее пришлось отнять в оценке одну звезду.

Для меня, привыкшей к антиутопиям в стиле «тотальный-тоталитаризм-один-против-системы» (спасибо Замятину, Оруэллу, Брэдбери и иже с ними), «Заводной апельсин» выглядел прямо-таки диаметрально противоположной «Party for everybody с молоком+, блэкджеком и devotchkami». И вот, посреди этой антиутопичной Англии, погрязшей в безнаказанности и вседозволенности лиц пубертатного периода, автор упорно пытается наставить одного из них на путь истинный. Все действо приправлено сочными описаниями кровавых расправ и сцен насилия, которые, возможно, произведут должное впечатление на более чувствительную натуру.

В моем списке "Книги, которые ни в коем случае нельзя переводить" "A Clockwork Orange" займет отныне весьма достойное третье место сразу после кэрролловских Алис. Поначалу сбивающий с толку Nadsat заставлял спотыкаться на каждом десятом слове, рождая многократные приступы тошноты и желания забросить чтение куда подальше. За исключением этих русофильских лингвистических извращений манера повествования до жути напоминала горячо-любимого-Холдена из "The Catcher in the Rye", также склонного к коллоквиализмам, ономатопее и LIKEам через слово.

И все же, до горячо-любимого-Холдена Алексу далеко. Он больше смахивает на воплощение голдинговской концепции о врожденном зле. Нет в нем цепляющей искренности и тщательно спрятанной душевности, а «моральное перерождение» в последней главе (видимо, неспроста отсутствующей в некоторых изданиях, да и господину Кубрику пришедшейся явно не по душе) выглядит натянутым и искусственным. Дочитывала, периодически шикая на внутренний голос, истошно вопивший на манер Станиславского, и умоляя автора оставить главного героя в покое и не делать из него раскаявшегося грешника. Все-таки Алекс — жутко харизматичный мерзавец. А девочкам нравятся мерзавцы.

Одна из книг, которые "произвели впечатление". Она удивила. Она ошарашила. Она вызвала сильные эмоции. Я не скажу, что позитивные, но она пробрала до костей, засела там маленькими мурашками и долго не хотела вылезать. Причина в том, что живя в этом мире, я никогда не видела той жестокости, которую описывает автор. Никогда не была участником той боли и того ужаса. Попросту, никогда не думала, что такое бывает. Естественно, мы все смотрим или слушаем новости. Тем, или иным способом. Но никто не проецирует все увиденные там кошмары на себя. Книга Энтони Бёрджесса заставила сделать это. Хочешь - не хочешь, но читая её, вам придётся влезть в шкуру героев. Какую шкуру вы примерите на себя - зависит только от вас.