Цитаты из книги Кортик. Бронзовая птица. Выстрел

За столиками, покрытыми белоснежными скатертями, сидели разодетые женщины, мужчины, очень важные, будто занятые настоящим делом. А все их дело тут – пить, есть, хохотать, как будто им очень весело. Спасаются от забот и тревог жизни нэпманы, спекулянты и растратчики, берут реванш за свое унижение в том, другом мире, где их ограничивают, допекают налогами. Здесь они господа, реализуют свое богатство, швыряют деньгами, перед ними предупредительно склоняются официанты. Безусловно, нэп необходим для восстановления страны, здесь его оборотная сторона, приходится с этим мириться, но люди эти отвратительны. Во имя чего они живут?

– А лодку дадите? – спросил Миша. – Зачем? Миша уклончиво ответил: – Нам надо съездить в одно место. – Анархисты имеют отрицательное отношение к собственности, – витиевато проговорил Кондратий Степанович. – Почему лодка моя? Миша пожал плечами: – Говорят, что ваша. – Зря говорят! Привыкли к собственности, вот и говорят. Все общее. – Значит, нам можно взять лодку? – Берите, – продолжая строгать, сказал Кондратий Степанович. – Спасибо! – обрадовался Миша. – Мы ее вернем в целости и сохранности. Жердяй тихонько толкнул его в бок: – Ключ проси! – Тогда дайте нам ключ от лодки, – сказал Миша. Кондратий Степанович сокрушенно покачал головой: – Ключ… Трудное дело… – Почему? – обеспокоенно спросил Миша, начиная понимать, что получить лодку будет вовсе не так просто, как ему показалось. – Ключ – это личная собственность. – Ну и что же? – Лодка – общественная собственность, пользуйтесь, а ключ – собственность личная, могу и не дать.

Великий художник, великий ученый, великий писатель — это звучит очень гордо. Но есть в культуре и незаметная, будничная, но главная работа, ее делает учитель. Он несет культуру в самую гущу народа. Он бросает первое зерно на ниву таланта. И если кто-нибудь из вас станет большим, знаменитым человеком, пусть он, увидя скромного сельского учителя, с почтением снимет перед ним шляпу, помня, что этот незаметный труженик воспитывает и формирует самое лучшее, самое прекрасное творение природы — Человека.

Борис Федорович постоял возле Кита, затем подошел к доске и начал показывать, что такое пропорции. – Вам, Китов, – говорил Борис Федорович, рисуя мелом лошадь, – нужно больше живописью интересоваться, развивать художественный вкус. А вы ничем не интересуетесь. Ну-ка, назовите мне великих художников, которых вы знаете. Кит не знал никаких художников и только сопел, вытаращив глаза на Бориса Федоровича. – Что вы молчите? – спросил Борис Федорович. – Ведь вы были с нами в Третьяковской галерее. Вспомните, картины каких художников вы там видели. Вспомните, вспомните… – Репин, – тихо прошептал Генка позади Китова. – Репин, – громко повторил Кит. – Правильно, – сказал Борис Федорович, заштриховывая гриву коня на своем рисунке. – Какие картины Репина вы помните? – «Иван Грозный убивает своего сына», – подсказал Генка. – «Иван Грозный убивает своего сына», – грустно повторил Кит. – Хорошо, – сказал Борис Федорович, деля лошадь на квадраты. – Вспоминайте, вспоминайте. – Романенко нарисовал лошадь, – давясь от смеха, прошептал Генка. – Романенко нарисовал лошадь, – провозгласил Кит, и весь класс грохнул от хохота. – Что? Что вы сказали? – Рука Бориса Федоровича повисла в воздухе. – Он нарисовал лошадь, – повторил несчастный Кит. – Кто – он? – Ну… этот… как его… Романенко, – сказал Кит. На этот раз никто не рассмеялся. Лицо Бориса Федоровича побагровело, усы оттопырились. Он бросил мел на стол и вышел из класса…