Цитаты из книги Евгений Онегин. Поэмы

Мы дики; нет у нас законов,
Мы не терзаем, не казним —
Не нужно крови нам и стонов —
Но жить с убийцей не хотим...
Ты не рожден для дикой доли,
Ты для себя лишь хочешь воли;

Вольнее птицы младость.
Кто в силах удержать любовь?
Чредою нам даётся радость.
Что было, то не будет вновь.

И что посредственность одна
Нам по плечу и не странна?

Полюбите вы снова: но...

Не всякий вас, как я поймет;

С героем моего романа
Без предисловий, сей же час
Позвольте познакомить вас:
Онегин, добрый мой приятель,
Родился на брегах Невы,
Где, может быть, родились вы
Или блистали, мой читатель;
Там некогда гулял и я:
Но вреден север для меня.

Но грустно думать, что напрасно

Была нам молодость дана, 

Что изменяли ей всечасно, 

Что обманула нас она;

Что наши лучшие желанья, 

Что наши свежие мечтанья 

Истлели быстрой чередой, 

Как листья осенью гнилой.

Несносно видеть пред собою 

Одних обедов длинный ряд, 

Глядеть на жизнь, как на обряд, 

И вслед за чинною толпою

Идти, не разделяя с ней

Ни общих мнений, ни страстей.

Но жалок тот, кто всё предвидит,
Чья не кружится голова,
Кто все движенья, все слова
В их переводе ненавидит,
Чье сердце опыт остудил
И забываться запретил!

Прошла любовь, явилась муза,
И прояснился темный ум.
Свободен, вновь ищу союза
Волшебных звуков, чувств и дум;
Пишу, и сердце не тоскует,
Перо, забывшись, не рисует
Близ неоконченных стихов
Ни женских ножек, ни голов;
Погасший пепел уж не вспыхнет,
Я всё грущу; но слез уж нет,
И скоро, скоро бури след
В душе моей совсем утихнет:
Тогда-то я начну писать
Поэму песен в двадцать пять.

«Мой дядя самых честных правил, Когда не в шутку занемог, Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог. Его пример другим наука; Но, боже мой, какая скука С больным сидеть и день и ночь, Не отходя ни шагу прочь! Какое низкое коварство Полуживого забавлять, Ему подушки поправлять, Печально подносить лекарство, Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя!»

Несносно видеть пред собою
Одних обедов длинный ряд
Глядеть на жизнь, как на обряд,
и вслед за чинною толплю
Идти, не разделяя с ней
Ни общих мнений, ни страстей

Твое унынье безрассудно: Ты любишь горестно и трудно, А сердце женское — шутя. Взгляни: под отдаленным сводом Гуляет вольная луна; На всю природу мимоходом Равно сиянье льет она. Заглянет в облако любое, Его так пышно озарит — И вот — уж перешла в другое; И то недолго посетит. Кто место в небе ей укажет, Примолвя: там остановись! Кто сердцу юной девы скажет: Люби одно, не изменись?

Птичка Божия не знает Ни заботы, ни труда; Хлопотливо не свивает Долговечного гнезда; В долгу ночь на ветке дремлет; Солнце красное взойдет, Птичка гласу Бога внемлет, Встрепенется и поет. За весной, красой природы, Лето знойное пройдет — И туман и непогоды Осень поздняя несет: Людям скучно, людям горе; Птичка в дальные страны, В теплый край, за сине море Улетает до весны.

Зато и пламенная младость

Не может ничего скрывать.

Вражду, любовь, печаль и радость

Она готова разболтать.

Не говорит она: отложим - Любви мы цену тем умножим, Вернее в сети заведём; Сперва тщеславие кольнём Надеждой, там недоуменьем Измучим сердце, а потом Ревнивым оживим огнём; А то, скучая наслажденьем, Невольник хитрый из оков Всечасно вырваться готов.

но дружбы нет и той меж нами. все предрасудки истребя, мы почитали всех нулями, а единицами себя.

Татьяна ( русская душою,

Сама не зная почему)

С ее холодною красою

Любила русскую зиму,

На солнце иней в день морозный,

И сани, и зарею поздной

Сиянье розовых снегов,

И мглу крещенских вечеров.

По старине торжествовали

В их доме эти вечера:

Служанки со всего двора

Про барышень своих гадали

И им сулили каждый год

Мужьев военных и поход.

I

Деревня, где скучал Евгений,

Была прелестный уголок;

Там друг невинных наслаждений

Благословить бы небо мог.

Господский дом уединенный,

Горой от ветров огражденный,

Стоял над речкою. Вдали

Пред ним пестрели и цвели

Луга и нивы золотые,

Мелькали сёлы; здесь и там

Стада бродили по лугам,

И сени расширял густые

Огромный, запущенный сад,

Приют задумчивых дриад [26] .

Тогда старик, приближась, рек: «Оставь нас, гордый человек! Мы дики, нет у нас законов, Мы не терзаем, не казним, Не нужно крови нам и стонов; Но жить с убийцей не хотим. Ты не рожден для дикой доли, Ты для себя лишь хочешь воли; Ужасен нам твой будет глас: Мы робки и добры душою, Ты зол и смел; – оставь же нас,