Цитаты из книги Море-океан

Студеный воздух. Неуемный северный ветер благословляет угасающий день. Берег. И море.

Природа совершенна, потому что она не бесконечна. Познав ее пределы, мы узнаем, как работает ее механизм. Главное — познать пределы.

От книг не больно.

Две упоительные фразы стартовали с исходных позиций мозга и что есть духу понеслись к финишной прямой голосовых связок, чтобы по ним вырваться наружу.

...представлял себе его душу как тихое селение, варварски разграбленное и раздробленное на головокружительное число образов, ощущений, запахов, звуков, мук, слов.Смерть, которую он изображал всем своим видом, была непредвиденным результатом взорвавшейся жизни. Под его немотой и оцепенением гудел безудержный хаос.

Воистину есть вещи, подвластные лишь науке. Отмести столетия гадливости — убийственное море, утроба смерти и тлена — и выдумать идиллию, мало-помалу утвердившуюся на всех побережьях мира. Лечение как увлечение.

Ее отличала красота, свойственная побежденным. И ясность, присущая слабым. И совершенное одиночество утраченного.

Дорога-то не там. Она не снаружи, а внутри. Вот здесь, внутри. Понимаешь, о чем я? О моей дороге. У каждого она своя, кому, как не Тебе, об этом знать, ведь Ты, между прочим, не в стороне стоял, когда затеялся этот механизм, коим являемся все мы, всяк на свой манер. У каждого внутри своя дорога, так-то оно и шагается легче. Хотя иной раз наоборот. Вот как сейчас. Короче, я об этой самой дороге, той, что внутри.

Быть может, в один прекрасный день кто-то почувствует такую усталость, что найдет это место.

... женщины еще издали впивались в него взглядом, ведь им хочется, ох как хочется увидеть бегущего зверя и - что там скрывать - рассмотреть его наготу, ... исполненную той красоты, что насквозь прошибает и годы примерного воспитания, и чопорные пансионы, и ханжескую стыдливость и попадает туда, куда должна попасть, молниеносно взбирается по напряженным жилкам застенчивых женщин, которые в тайниках своих пышных белоснежных юбок - женщины.

...судьбa - это не цепь, а полет, и если он действительно хочет жить, он может жить...

В разных концах света я видел таверны наподобие этой. Точнее, так: я видел эту таверну в разных концах света. То же одиночество, те же цвета, те же запахи, та же тишина. Люди приезжают сюда, и время останавливается.

А вот какой: где, черт возьми, у моря глаза?

У Лангле она научилась тому, что из всех возможных жизней надо выбрать одну и с легким сердцем наблюдать за всеми остальными.

С каждой верстой он соображал на версту меньше.