Цитаты из книги Прозак

Фаина очень страдала и ревновала Степана Степановича к Матильде.

— Как ты можешь, — с укором говорил Фаине Степан, — считать Матильду индивидуальной и независимой сущностью, а не временной комбинацией элементов, которые должны распасться?

Недавно в Москве на Рождественском бульваре я слышала, опустившийся мужчина неопределенного возраста — клошар — говорил своей подруге (они сидели на лавочке поздним вечером, одни на весь бульвар, их заметала пурга):

— Знаешь, в чем его счастье, этого Андрея? — он спрашивал.

Я специально замедлила ход и навострила ухо. Мне показалось, что на примере какого-то неведомого мне Андрея сейчас приподнимется завеса над жгучею тайной всего человечества.

И я услышала:

— …В том, что он педик.

Огонёк вьётся рядом с водительским креслом, она курит и болтает, так курят и болтают, когда боятся перестать двигаться и замолчать, потому что в тишине и неподвижности придёт пустота.

А ваша фотография, Степан Степанович, стоит у нас на комоде. К нам с Пашей часто приходят друзья и всегда спрашивают: “Что это за баба в платке?” А Паша им отвечает: “Это наш с Лушей учитель, известный просветитель и мастер дзэн”.

Вот ведь как бывает, когда говоришь штампованными фразами. вечно недопоймешь чего-нибудь, потому что даже за штампами для каждого свое.

Он был очень грустный человек. Он был добрый человек. Возможно, он мечтал стать апостолом.

Это как заблудиться в лабиринте, но никто не знает, что на самом деле ты не заблудился, а спрятался.

Хороший дар - не то, что даришь. Дар - это чувства и мысли, а что ты мне принёс, поганый, хромой, шелудивый ты пёс?

Вы Боги, товарищи!

В последние годы с русской литературой все настолько в порядке, что впору бросить свои дела и занятия, научиться жить на жалкое какое-нибудь пособие и посвятить дальнейшую жизнь внимательному и самоотверженному чтению, чтобы как-то успеть объять это восхитительное необъятное.

Какой-то польский писатель писал, что в оленях столько загадок, столько залежей тайны, что этот излишек сказки, этот избыток чуда пророс и превратился в рога.