Цитаты из книги Блистающий мир

Я плыл на корабле с темной историей и подозрительным капитаном, ожидая должных случиться событий, ради цели неясной и начинающей оборачиваться голосом чувства, так же странного при этих обстоятельствах, как ревнивое желание разобрать, о чем шепчутся за стеной.

Вы – первостатейный подлец. Мне стыдно, что я обнимала вас!

– Так вы не сердитесь больше? – Нет. Но чувства мне не подвластны. Несколько дней вы будете мне противны, затем это пройдет.

Он стоит у окна темный, как негр в полночь...

Странность на странность дает иногда нечто естественное. А что может быть естественнее случайности?

Напряженный разговор звучит естественнее всего, если испытуемое лицо занято чем-либо посторонним допросу.

Взрослый человек всегда найдет, как сократить время и сдержать нетерпение, но, если даже он плохо владеет собой, его представление о времени реально.

Есть положения, ясные без их логического развития: Венера Милосская в бакалейной лавке, сундук с шаровидными молниями, отправленный по железной дороге; взрывы на расстоянии.

А знаете ли вы, что можно прощать дереву, камню, погоде, землетрясению, что можно прощать толпе, жизни? Простите меня и вы, счастливому простить легче.

У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее - и то не день - а мгновение.

Так размышляя, я признавал внутреннее расстояние между мной и ею законным и мог бы жалеть лишь о том, что я иной, чем она. Едва ли кто-нибудь когда-нибудь серьезно жалел о таких вещах.

Увидив жестокость , она потеряла сознание...

... она знала, как бывает хорошо улыбнуться или сказать что-нибудь с лёгким чувством, мимолётно, без задней мысли и связи с чем бы то ни было.

У меня нет честолюбия. Вы спросите - что мне заменяет его? Улыбка.

Когда долго смотришь на ярко горящую печь, а затем обращаешь взор к темноте - она хранит запечатленный блеск углей, воздушное их сияние.

... она захотела подвинуть его ближе к своей душе. Так добрые люди любят, посетовав нищему о его горькой доле, заняться анализом своих ощущений на тему: "добрый ли я человек"? А нищему все равно.

Так, всматриваясь в предметы, мы замечаем в них нечто не линейно, но впечатлением – определенно человеческое, и – так же, как человеческое, – различное.

По всем его словам выходило, что дети в играх только подражают теперь тому, что делают взрослые.

Корыстный друг лучше бескорыстного врага.

Никогда не бойся ошибаться.