Цитаты из книги Встан(в)ь перед Христом и убей любовь

Я ничего не сказал, и тогда Нафишах отвезла меня в ту же самую забегаловку, где заказала два кофе и сандвич на тостах для меня. Пока я ел, Нафишах распространялась о том, какую чудесную ночь мы провели вместе. Она хорошо отзывалась о радостной атмосфере в церкви, о ее белых стенах и прочных дубовых балках. Развлечения тоже пришлись ей по вкусу - как комедия нравов в исполнении пожилых супругов, так и концерт. Когда я покончил с сандвичем, Сайида заказала мне яблочный пирог с мороженым, который я поглотил в мгновение ока. Затем я подмигнул официантке и направился в туалет. Я надеялся, что она последует за мной. Я встал перед писсуаром, выпростав наружу из джинсов мой конец, но изливать из себя жидкость я вовсе не собирался. Через двадцать минут за мной явилась не официантка, как я рассчитывал, а Нафишах, которая пришла выяснить, куда я провалился. Я тупо смотрел на девицу, которая тем временем заправила мой болт обратно в джинсы, застегнула ширинку, а затем потащила меня за руку к своей машине. В молчании мы вернулись в Брикстон.

Здесь мы начали шумно выпивать в компании барменов, пьянчуг, алкоголиков, дебоширов, бухариков, выпивох, буйных пьяниц, тихих пьяниц, запойных пьяниц, вакхантов, дионисийцев, дипсоманов, любителей залить за воротник, пропустить по маленькой, принять на грудь, дерябнуть, дернуть, опрокинуть, всосать, поддатых, нажравшихся, нализавшихся, накативших, набузгавшихся вдрызг, до зеленых соплей, до белых тапочек, до поросячьего визга спиртолюбов, алконавтов и прочих членов нашего славного братства. (стр. 136)

Десять состоит из единицы и ноля, которые символизируют мужчину и женщину. А сумма единицы и ноля равняется единице, символизирующей единство, Единого, который есть Все. <...> Здесь присутствует десятеро, - возгласил девятый повелитель, - и если женщина войдет в эту комнату, нас все равно будет десять, ибо мужчина есть единица, а женщина - ноль, ничто. Первоосновой мира является ничто, но если имеется ничто, то должно существовать и нечто, поскольку ничто - есть чистое отрицание, но любое отрицание отрицает нечто. Именно по этой причине Сатана сотворил Адама, первого мужчину, из ребра Евы. Если же имеется и ничто и нечто, неизбежно переходное состояние между ними и это переходное состояние именуется становлением. Этими тремя принципами порождается все существующее и посредством этих трех принципов мы контролируем ваш иллюзорный мир. (стр. 179-180)

- Я сидела в уголке, неужели ты меня не заметил? - поинтересовалась девица.

• Я просто пришел пропустить по маленькой, я вовсе не знал, что ты тут окажешься, - отрезал я.
• Но мы же договаривались встретиться в восемь, а ты опоздал на целый час! - запротестовала Холт.
• Перестань парить мне мозги! - проскрипел я, в то время когда барменша давала мне сдачу.
• Так ты меня не любишь? - заскулила Ванесса, демонстративно кладя руку мне на бедро.
• Я не хочу быть твоим бойфрендом, если ты про это! - отчеканил я, не переставая поглощать мой эль.
• Я думала, что у нас свидание, - пролепетала Холт.
• Не знаю уж как тебе только такое в голову могло прийти, - возразил я.
• Итак, ты хочешь, чтобы мы расстались? - упиралась она.
• Для того, чтобы расстаться, надо сперва встречаться.
• Ну так знай, тогда я тоже хочу расстаться, также как и ты.

- Тебе следует понять, - объясняла Сайида, - что, будучи негритянкой, я вынуждена воспринимать все трижды, отчего мое сознание постоянно троится. Доминирующая картина реальности в этом мире является мнением белых самцов, которые, как и я, говорят по-английски. Вместе с языком я усвоила созданные ими идеологические конструкции, как и любой другой носитель английского языка, и, соответственно, воспринимаю мир через эти конструкции. Но как мусульманка и как женщина я постоянно подвергаюсь дискриминации в повседневной жизни. Именно по этой причине я воспринимаю реальность еще дважды через матрицы подавления, сконструированные, соответственно, на расовой и на гендерной основе. (стр. 152)

Поскольку, как известно, ужас производит неестественное напряжение и реакцию, зачастую бурную, нашей нервной системы, <...> все иное, производящее на наше сознание подобное же воздействие, должно яваляться некой страстью, сродсвенной ужасу, и, следовательно, служить источником познания возвышенного. <...> Все тончайшие и деликатные вопросы, касающиеся вопроса идентичности, ниекогда не получат полного ответа и, следовательно, их необходимо, по преимуществу, рассматривать как трудности скорее выражения, нежели мышления. Идентичность возникает как отношение между представлениями, из которых она состоит, и граница между личностью и составляющими ее представлениями с трудом поддается определению. (стр. 136-137)