Цитаты из книги Черный обелиск

Оборвалась человеческая жизнь! Для кого-то погибла целая вселенная. Каждое убийство, каждый смертельный удар - всё равно что первое в мире убийство - Каин и Авель, всё начинается сызнова.

Нападай на противника в ту минуту, когда он считает, что уже победил, и в том месте, где он меньше всего ожидает нападения.

Раньше, когда человеку хотелось вспомнить свою молодость, он возвращался в те места, где провел ее. Нынче это в Германии уже невозможно. Все было разрушено, потом построено заново, и ничего не узнаешь. Поневоле накупишь открыток.

Ни один человек не знает, кто он, откуда и куда идёт, но мы вместе, и это одно, что нам дано познать.

— Да я больше насчет водки. От вина я только трезвею.

Коль нажил ты добро нечестно, оно на пользу не пойдёт.

Человек живёт, ты прав! Кто пытается вникнуть глубже, тот пропал.

Я видел некоторых ваших безнадежных больных, запертых в палатах, - в сравнении с ними даже животные - боги. А у идиота куда девается душа? Разве она делима?

Она жадно наслаждается своей скорбь, пьёт её, как вино, не отрываясь.

Вот и говори тут о коммунизме! Собственность рождает стремление к порядку!

- Берегитесь, вы можете зайти слишком далеко.
- А как далеко?
- Слишком. Не забудьте о том, что вы здесь только служащий.
- Я об этом забываю слишком часто. Иначе вам пришлось бы платить мне тройной оклад...

- Ризенфельд, конечно, понимает под романтикой приключение с дамами из высшего общества. Не интрижку с женой мясника
Георг качает головой.
- А в чëм разница? Высший свет ведёт себя в наши дни вульгарнее, чем какой-нибудь мясник.

Пусть они освободят его. Но они его не выпустят, он для них слишком опасен. Он не такой, как они. Он самый опасный из всех, потому что самый добрый.

Обещая небесное блаженство и грозя преисподней, вы играете и на простейших человеческих эмоциях, - но какое отношение такая игра имеет к истине этой, фата моргане, обольщающей наш ум?

В конце любого пути стоит Бог и ждёт вас.

Смерть снова вторглась в комнату, где только что взяли бессмертие; вошла мягко и безмолвно, как упрёк твари, обращённый к человеку, этому всеядному убийце, который разглагольствуя о мире и любви, переризает горло овцам и глушит рыбу, чтобы набраться сил и продолжать разглагольствовать о мире и любви, не исключая и Бондендика - мясоеда, слуги Господа

«Мне кажется, я наконец почувствовал, что такое любовь! Это жизнь, только жизнь, высочайший взлет волны, тянущейся к вечернему небу, к бледнеющим звездам и к самому себе, — взлет всегда напрасный, ибо он – порыв смертного начала к бессмертному; но иногда небо склоняется навстречу такой волне, они на миг встречаются, и тогда это уже не закат с одной стороны и отречение – с другой, тогда уже нет и речи о недостатке и избытке, о подмене, совершаемой поэтами…»

- Тогда откажись, - говорит Георг. - Зачем бороться? Бороться за чувство вообще бессмысленно.

Довольный, выхожу я на улицу. И тотчас с шумом на меня надвигается жизнь.